Лизочкино счастье

Лиза со слезами смотрела на мать, которую горячо любила всеми силами своего маленького нежного сердечка.

Когда мама немного оправилась, девочка крепко обняла её обеими руками и, припав своей золотистой кудрявой головёнкой к её изголовью, стала тихонько рассказывать ей о встрече с незнакомым господином в аптеке и о данном им обещании прийти к ним на следующее утро. Слушая лепет своей ненаглядной девчурки, Марья Дмитриевна успокаивалась понемногу и наконец ей стало настолько лучше, что она снова могла говорить и улыбаться.

– Ах, скорее бы мне вылечиться, Лизок, – шептали её губы, – как бы славно это было! Зажили бы мы по-старому: я бы стала шить платья, как раньше, ты бы помогала мне… По крайней мере, не было бы постоянной заботы о том, что мы будем делать, когда деньги выйдут и нам не на что будет покупать еду и лекарство.

Последние слова матери больно отозвались в душе Лизы. С тех пор как мама заболела, все её маленькие средства, вырученные от работы, перешли в распоряжение Лизы.

Из этих денег нужно было покупать лекарства, яйца, булки и молоко для мамы. Другой пищи доктор не позволял больной.

Лиза тратила очень расчётливо переданные ей матерью деньги. Сначала девочке показалось, что этих денег достаточно, чтобы жить на них во всё время маминой болезни, а там, думалось Лизе, мама опять встанет, будет работать, и снова они заживут если не безбедно, то, по крайней мере, без особой нужды. Но мама не поправлялась, а деньги уменьшались и уменьшались с каждым днём в маленькой шкатулке, где их прятала Лиза.

Сегодня девочка истратила последний рубль на микстуру маме, и завтра ей не на что будет приобрести яиц, молока и булок для её больной. Лиза ломала теперь голову, придумывая, что бы сделать, чтобы мама была сыта и завтра, и все последующие за ним дни. О себе добрая девочка не думала нисколько. Она уже давно отказывала себе даже в булке, ни слова не говоря об этом матери, и питалась одним только чёрным хлебом, запивая его водою.

Пока голодала она одна, ей не было тяжело и страшно.

Но при одной мысли о том, что наступит завтра и её бедная мама попросит кушать, а у них ничего нет, кроме корки чёрного хлеба, Лизу бросало то в жар, то в холод от волнения и страха.

Между тем её мама и не замечала, казалось, печальной заботы своей девочки. Ей было так хорошо с ненаглядной дочуркой! Она обняла Лизу и, лаская её, тихо говорила:

– Когда я поправлюсь, мы уедем куда-нибудь подальше, в деревню.