Не потеряй себя

Выпив винца самую ма- лость, больше для настроения, – голос звучал после этого лучше: душа тосковала, и жалобно пелось, и даже девчата пускали сле- зу. Эти девчата такие красавицы! Умные, гордые – сами в себе, даже на паровозе и то не подъехать. Господни!.. пути наши

неисповедимы! Знали-бы они, заглянув наперёд годиков на двадцать! Промелькнёт этот такой короткий промежуток лет, и их дочки – ещё почти дети, среди тесной толпы посетят стадион или площадь, какую. Слушая «Ласковый май», будут плакать, а иные громко рыдать, рвать на себе одежду, обнажаясь непри- лично, потеряв вначале рассудок и в ту же ночь девичью честь, – а виновата во всём была всего лишь песня! Но это будет не ско- ро, и тех, о ком речь, их ещё и на свете-то нет.

«Гражданка и вы гражданин, к вам обращаюсь!.. – остановитесь на минутку, вы

только послушайте, что этот святой человек говорит, дома детям своим расскажите…». На ступенях магазина стоял и вещал за- росший волосами до плеч мужчина. На голове красным пятаком лысина, будто у обезьяны задница, держит шапку в руках, уста- вив взор в небеса, молится и причитает.

И кто бы мог подумать! Промелькнут эти опять-таки два десятка лет и наступят времена сумасшествия. «… Околдуют народ православный, – выкрикивал странник, – вылезут на свет божий колдуны вместе с ведьмами, а из телевизоров нечисть в образе дьяволов и вурдалаков, станет народ убивать друг друга. Тёмная туча накроет Русь святую. Воз- вернутся времена злющих демонов – Мамая и Тотхамыша, а кру- гом будут распевать песни не молитвенные – совсем непонятные и непотребные…». Подбежал «воронок», выскочили двое в по-

гонах, взяли под рученьки вещуна, вкинули в машину и покатили дальше. В сентябре на крышах вагонов уже не ездили: не жарко, не душно, а наверху уже зябко. К тому же, если поезд идёт в Ро- стов вылезать на крышу вагона опасно: не успеешь глазом морг- нуть, как окажешься в районе Батайска под натянутыми прово- дами электрификации. Тогда труба!.. – заказывай духовой ор-

кестр.

Может так случиться, что и хоронить нечего будет: собе- рут по крыше вагона от тебя уголёчки, сложат в коробочку и как вождя в Кремлёвской стене замуровывают, тебя тоже куда-то

приткнут или на полку поставят. В тот тихий, тёплый, поистине божественный сентябрьский день Костя Константинов приехал на том самом поезде —«Староминская-Ростов» – приехал, чтобы

наконец-то довести начатое дело с переводом в другое училище до логического конца.