Не потеряй себя

покажите мне личность такую и я пред вами шляпу сниму и искренне извинения попро- шу. Без грехов сидят одни в жёлтом доме, другие лежат прико- ваны недугом к кровати, ну есть ещё старики на грехи уже не-

способные, а ещё малые дети. У остальных смертных, если и станут божиться – пусть им язык отсохнет, потому что беспар-

донно лгут на каждом слове, при этом на лице изображая свя- тую праведность во всём. Местом весёлого досуга: встреч, бесед и знакомств эту квартиру назвать можно, с одной лишь поправ- кой, что сюда иногда забредали совсем посторонние, и тогда возникала проблема их выдворить, а так ничего, – жить было можно.

Самой тёте Вере было лет под сорок: может быть, пару лет ей не хватало до юбилея, но всем говорила, что ей только тридцать и, то ещё будет когда-то. Была у неё подруга притом

закадычная – как смерть, от которой в жизнь не избавишься, ес- ли надумает в гости явиться. Звали подругу Тамарой – брюнет- кой была – миниатюрная как из-под токарного станка только что выскочила.

Моложе тёти Веры на десяток лет – где-то под тот тридцатник, – тот тридцатник, который тётя Вера себе присвои- ла; подругу не обидишь, значит, Тамаре все двадцать и тоже ко- гда-то будет. О ней мы подробнее расскажем немного позже, она этого заслуживает, являясь девушкой экстраординарной.

Самыми частыми гостями у тёти Веры в квартире были наши ге-

рои пэтэушники. Заслуга в этом была Коли Мосева, который

пригрелся у неё, или она его пригрела на пуховой перине, под тёплым своим мягким, как сдобное тесто боком: как младенца накрыв сверху своими большими грудями.

Другая мысль как-то в голову не приходила. Как-то Коле сказали – и выглядело как упрёк, а то и насмешка, что он, пожалуй, с мамкой живёт. Но Мося не растерялся и сходу выложил весомый аргумент: «Это у

вас тут на юге понятия как у того попа в церкви, – сказал Николай не моргнув глазом, – у нас там, под Пензой, в деревне, спокон веков было так и щас тоже самое, ничего не изменилось.

Мужи- ков как всегда не хватает, а те, что есть, за сараями пьяные ва- ляются. И что остаётся делать сорокалетней бабе, скажите, на

стенку лезть?! Вот то-то и оно! Пацанва в это время под окнами гуляет, да мимоходом подглядывает в окна, как тётки по избе

полуголые ходят. Вышла за порог, цап за воротник парня и к се- бе в постель утянула. Эта практика, – сказал Мося, – тянется у нас веками и прижилась у нас давно.