Экспаты. Правдивая сказка о гедонистах Аравии

В связи со всеми этими неприятностями, в отеле заметно участились массовые миграции русских и попытки ухода от местной реальности посредством увольнения, особенно это заметно, если учитывать, что нас здесь всего шестеро было, двое из которых ждут подтверждения собственного увольнения.

И наконец самой важной частью моего личного адаптивного процесса стало полное осознание того, что настоящая цена слову «иншалла», так любимому в Эмиратах, – полгроша. Никто никогда не поможет в трудной ситуации, в решении реальных проблем.

Все местные люди весьма дружелюбны на словах и неприлично безответственны в деле. Усвоив в очередной раз все тот же самый простой урок, я укрепилась в вере в саму себя и в собственных планах на жизнь, что, конечно, не делает ее легче. Но жизнь без трудностей не бывает, уверена, что выжить в этих джунглях мне все-таки удастся.

Фреедом

Вот он уже совсем близко, еще чуток, на пути к глотку свежего воздуха в задохшемся полумраке грустного тоннеля, или это мне мерещится?

Да нет же, он самый, скромно забрезжил в самом конце, лучик радостного цвета несбыточных желаний.

Правда, призрачный какой-то, да и не так уж близко, зато в нем отчетливо виднеются кусочек голубого неба, друзья и семья фотографического образа далеких, но не забытых дней.

Неужто все и вправду будет хорошо?! Новостей в моей пустынной жизни не так уж много, однако наметилась незначительная тенденция к позитивности происходящего.

Основной новостью является увольнение нашего заcранца-менеджера, причем далеко не по собственному желанию. Откровенно говоря, никому зла не желаю, но и хорошего о нем сказать нечего. За полгода своей активной деятельности Ромео умудрился подорвать авторитет департамента, найти себе внушительное количество врагов, распугать постоянных клиентов и вследствие чего убить продажи подразделения, показывая неприбыльность и полный непрофессионализм банкетов.

Пару месяцев назад основной командой подразделения были начаты активные и широкие мероприятия по дискредитации засра-менеджера, в основном сводящиеся к отчаянным донесениям и профессионально преподнесенной генеральному менеджеру клевете – столь тяжкого, но вполне привычного труда для Рулы, основного партизана движения.

Могу признаться, без чувства гордости, но с инициативой, частью этого процесса была и я.