Мелодии судьбы

Не могу не сказать, что во время танца княгиня едва ли не шёпотом произнесла: «Завтра в два часа я буду в магазине», – она назвала фамилию хозяина.

Её слова были елей для моей души, и в указанный час я был на месте. Она сделала какую-то покупку, и мы вышли на улицу.

– Я хочу посидеть с вами, пойдёмте в сквер, – ступив на тротуар, сказала она и, подхватив меня под руку, повела к беседкам в тени майских берёз.

Два часа, столько времени мы провели в сквере, пролетели как миг. Я был очарован ею в высшей мере, она была сдержана в своих чувствах, это и понятно, мы едва были знакомы, – горел, как факел, безудержно лил из себя слова, наполненные горячей страстью, но в то же время стеснялся коснуться её руки своею рукой.

Вероятно, со стороны могло показаться, что я обыкновенный зануда или ловелас, ибо моя речь была бурна, а сам я несвойственно мне подвижен, но внимательный взгляд мог с уверенностью сказать, что я был влюблён в неё как гимназист. Она говорила мало, слушала, не спуская с меня глаз, и на мои страстные речи о любви к ней отвечала лишь лёгкой улыбкой. Но эта улыбка, а более её искрящийся взгляд, говорили, что я интересен ей, но свои чувства она не выказывала, как думается мне не из боязни ошибиться во мне, а из обычной девичьей скромности, хотя, как вы уже знаете, она была женщиной.

Прощаясь, она сказала:

– Послезавтра – в среду мы уезжаем на дачу в Ораниенбаум. Я хотела бы видеть вас там.

От этих её слов я готов был взлететь к небесам.

– Нет ничего проще! – воскликнул я. – И моя дача в Ораниенбауме!

– Вот и чудесно, – ответила она и приподнялась со скамьи, сказав этим, что встреча закончена.

Провожая Веронику, я как бы случайно коснулся её руки. Она не одёрнула свою руку, напротив, взяла мою ладонь в свою маленькую, нежную ручку и крепко сжала её. Я был окрылён, сказал на прощание, что всё сделаю для того, чтобы оказаться с нею в одном поезде, и даже осмелился коснуться моими горевшими губами тыльной стороны её правой ладони.

Левой рукой она погладила меня по щеке.

Мы ехали не только в одном поезде, но даже в одном купе, – она, её муж и я.

Удивление, которое она выказала, увидев меня входящим в купе, не вызвало в князе и тени подозрения в нашем сговоре.

В этот раз Ардашев был сдержан, не выказал недовольства моим присутствием рядом с Вероникой Романовной, скажу более, был даже вежлив и учтив.