Встреча

Уже несколько лет стараюсь, но пока не выходит, может расскажите что-нибудь, секрет или правило.

– Нет, Василий, секрета я не знаю. Это, как младенец, что начинает ходить. Все на него смотрят, хлопают в ладошки и кричат: «Давай-давай, у тебя получится». Даже если он падает, родители не унимаются, поднимают его, помогают и всячески подбадривают. А когда человечек этот вырастает, его уже никто не поощряет, что бы он ни делал. А иногда эти же родители говорят: «Нет, у тебя не получится, ты не сможешь».

Так же и здесь. Нужна поддержка, написать книгу несложно, просто нужна помощь. От любимых тебе людей.

– И правда. Я помню, как ни сяду писать, так мама мне говорит: «Перестань заниматься ерундой, это тебя не прокормит, лучше работай иди».

– Вот-вот. У меня тоже случай был. Когда я только задумал книгу, то решил выступить в нашем клубе и рассказать об идее. И что вы думаете, мне ответили братья-революционеры: «Не получится, неинтересно, не сможешь и опасно». Забавно, что режиму это показалось интересным, раз я тут с вами.

Но не об этом. Прихожу я значит расстроенный домой, рассказываю все супруге своей благоверной. А она берет меня за руку и говорит: «Молодец, давай». Усаживает меня за стол, дает бумагу с карандашом. «Пиши, – говорит, – а я пока чаю налью».

– Ого.

– Да, вот такая поддержка тебе крылья на спине рисует, с такой женой хоть на дно морское идти можно. Написал я книгу меньше чем за неделю. Так она ее в издательство лично отнесла, уговорила там всех, кого только можно уговорить, чтобы напечатали, на свой страх и риск, – он вздохнул и замолчал.

Пар медленно поднимался по стволу сосны.

– И что дальше было?

– А дальше меня арестовали, ее при задержании застрелили, а типографию сожгли.

Вася вдруг затих, его увлеченный взгляд и настрой медленно улетучился.

– Ну и дела.

Так они промолчали до самого вечера. Только лишь перед сном перекинулись парой фраз перед печкой. Вася долго думал о судьбе Степана Николаевича.

В один час всю жизнь ему переломали, и все из-за книжки. Власть так трясется за свои места, что готова людей убивать, лишь бы они ей хлопали и заглядывали в рот.

Вася со временем привязался к профессору и всегда искал его глазами в строю, надеясь, что их снова поставят работать вместе. Иногда приходилось махать топором с другими заключенными, это не приносило душевного спокойствия. Поговорить особо не о чем, рассказать они ничего не могли.