Шепот времени

 – Как ты… вы себя бы чувствовали, если завтра утром вам прибавили два года? А тело все в ссадинах с порезами? Как объяснить это мозгу, у которого появилась паническая боязнь людей особенно мужского пола? Я не знаю кто и что со мной сделал, но от прикосновений мне становиться невыносимо, почти физически больно, – простонала, сжимая виски ладонями. – В детском доме все смеялись надо мной, узнав о моем нахождении в психушке. Один парень решил особенно выделиться. Ворвался ко мне в комнату, схватил за волосы и вытащил в спортивный зал, где собрались его дружки.

Они поначалу меня просто толкали, а после стали срывать одежду… меня накрыло, – понуро уронила руки вдоль тела. – Я вцепилась обидчику в лицо… персонал с трудом меня оторвал от него… и, не разбираясь, вновь направил на принудительное лечение в психушку…

Дарен боролся с непреодолимым желанием притянуть Еву к себе, закрывая от всего мира. Она была такая беззащитная, ранимо-хрупкая. Ее огромные темно-синие глаза с тревогой скользили по его лицу, но в них не было намека на просьбу о сочувствии.

Она за все эти годы привыкла ни на кого не полагаться, с каждым разом все больше закрываясь от людей.

– В принципе нечего было рассказывать, – выдавила вымученную улыбку. – Мой разум своеобразно защитил меня от произошедшего кошмара, оставив небольшую проблему в виде боязни людей.

Дарен медленно выпрямился:

– Ева. Посмотри на меня… – нежно обхватил за плечи, не обращая внимания на панику в лице. Дождался, когда ее глаза сконцентрируются на его:

– Ева, я обещаю тебе, что больше НИКТО и НИКОГДА не сделает тебе больно, не причинит вреда.

– Зачем Вам это? – попыталась вырваться, борясь с подкатившем к горлу ужасом.

– Затем, что я хочу помочь, – неожиданно притянул ее обмякшее от страха тело, заключая в крепкие, надежные объятия. Ева попыталась вновь вырваться, но он настойчиво пресек ее попытку. Сдалась. Втянув в легкие воздух замерла.

***

Четырнадцатилетний мальчик протянул руку, помогая девочке встать с влажной земли, отряхнул грязные коленки и неожиданно заключил в свои объятия:

– Я прогнал их.

Они больше никогда не посмею к тебе приблизиться или я изобью твоих обидчиков до полусмерти!

– Я тебе верю, – вытерла мокрое от слез лицо о крепкую грудь подростка.

– Ева, я обещаю, что больше НИКТО и НИКОГДА не посмеет причинить тебе боль.

Они недавно познакомились, но как-то быстро сблизились. Рядом с ним Ева ощущала себя нужной и счастливой.