От первого лица. Кривое зеркало нашей жизни

А что добился, что достиг? —

Какая разница, поверьте…

И что за радость после смерти

Продлить сей бренной жизни миг?

Я не маньяк, хотя на грани

Я не маньяк, хотя на грани,

И дабы не гневить Отца,

Косяк безжалостных пираний

Своих безудержных желаний

Загнал я в сеть… ай, молодца!

А вот чего, скажите, ради?

Как их сдержать, не знаю я,

Когда в сети для тех пираний —

Моих безудержных желаний —

Большая слишком ячея.

В миру что в дебрях Амазонки —

И оглянуться не успеть,

Как самого сожрут на зорьке…

Маньяк-индеец с плоскодонки

Свою забрасывает сеть.

Форма первого лица

или – Вот я кака!

Из всех слов, звучащих в спальне, доносящихся с крыльца,

Чаще прочих выступает форма первого лица

В генеральском облаченье. Где она всему оплот,

Я совсем не исключенье, а скорей наоборот.

Излагая вслух сужденье, на бумаге, про себя,

Начинаю предложенье я с заглавной буквы Я.

Там где речь идёт неспешно, обстоятельно вполне,

Мимикрирует успешно Я в местоименье Мне.

Я и мне – суть, два собрата, по грамматике родня,

Что живут во мне, в парадном представляясь за меня.

Прочь гоню их из подъезда. Своего едва добьюсь —

Сам себе неинтересным очень быстро становлюсь.

Там, где Я моё в загоне, а не всадник на коне,

Для беседы я покойник, до других мне дела нет.

Невнимателен, рассеян, разговор – ни то, ни сё,

Битый час как собеседник чушь какую-то несёт,

Говорит, не умолкая… Сколько можно, наконец?

Я ж терплю и потакаю – вот такой я молодец…

Даже в споре не теряя самомненья до конца,

На себя я примеряю форму первого лица

Облачения чужого… лямки режут, жмёт в паху.

Отыскать бы мне портного, да портной тот наверху,

Кто кроил от раза к разу… Видно, каждому своё

Сшитое по спецзаказу генеральское бельё.

Я и Мне – его обличье в форме первого лица,

И как высший чин типичен я по прихоти Творца.

Я и Мне, суть, аксельбанты, всем даны наверняка,

Чтоб любой не без таланта мог сказать – Вот я кака!

Минувшего не жаль

или рояль в кустах

«…Любимое со мной.

Так написал Максимилиан Волошин…

Всё помню как сейчас – в кустах стоял рояль

Случайный, рядом столик доминошный.

Лупили там козла на совесть, не за страх,

Так домино в то время называли.

С любимою своей мы прятались в кустах,

Где в две руки играли на рояле.