В плену отчаяния

Герцог чуть все не испортил еле сдержавшись, чтоб не опустошиться с первого толчка, как неопытный юнец, дорвавшийся до желаемого – но нельзя. Она должна тоже получить свою порцию удовольствия. Грей применил все навыки, которые знал, и вот ее тело напряглось и забилось в сладостной судороге, секундой позже он тоже взорвался, ловя ее губы, шепча что-то приятное.

Они оба тяжело дышали и смотрели в темноте друг на друга. «О Боги, что я натворила!» – панически мелькнуло у Кары в голове, возвращая из сладостной неги в гнетущее настоящее.

«Зачем зашла так далеко? Как теперь вонзать в его сердце кинжал?» – мысленно ругала девушка себя. «Как потом опять собирать свое сердце по кускам?» Жестокая реальность нахлынула лавиной раздавливая виной истерзанную душу.

– Прости, я… я… не знаю, что на меня нашло, – всхлипнула Кара и попыталась выскользнуть из-под мощного мужского тела, сгорая от стыда и блаженства одновременно.

– Тебе же было хорошо, – не давая вырваться и притягивая спиной к себе девушку, произнес герцог.

 – Зачем убегать? – зарылся лицом в ее густые волосы, вдыхая их цветочный аромат, не понимая, что происходит. Только же стонала от удовольствия, а теперь бежит. «Не отпущу, не убежишь» – подумал и поцеловал плечо.

– Я не могу, не должна, – повернулась к нему лицом и встретилась с его губами, непроизвольно отвечая на поцелуй, тем самым еще больше запутывая его, окутывая тайной.

– Ты кому-то принадлежишь? – Грей постарался без укора спросить, ускользающую незнакомку.

Если она действительно чья-то, то он вырвет ее пусть даже у дьявола. Никому не отдаст, не отпустит – просто не сможет. Ее руки настойчиво уперлись ему в грудь:

– Нет! Я принадлежу лишь себе! – вспылила Кара. – Как ты мог о таком подумать? – почти прокричала.

– А что еще можно подумать? – поймав в одну руку ее кулачки и притягивая к себе, чтоб не вырвалась, спросил герцог. – Появляешься одна, отдаешься мне, не невинна… – мягко, но настойчиво произнес он.

– Да ты… ничего не знаешь, – яростно извиваясь шипела девушка.

– Так расскажи! Может ты вдова? – неожиданно посетила догадка. Фурия наконец не решительно замерла, как будто обдумывая его слова.

– Нет, не вдова, – последняя надежда на то, чтоб хоть что-то понять разбилась в дребезги.

– Тогда кто?

– Не важно, уже не важно… – почти простонала, разбивая его сердце от той боли, которая сквозила в ее голосе. Как все странно и запутано. Она и хочет его и тут же вырывается.