О прожитом с иронией. Часть третья

Павлуша затопал ногами.

– Не вру! Не вру! Вот только что был, люди с ним рядом, он что-то рассказывал. Рассказывал и улыбался. Я даже его портфель рассмотрел. Не вру…

На глаза мальчугана навернулись слёзы. Ольга присела на стул, притянула парнишку к себе, обняла.

– Не плачь. Верю, конечно, ты не обманываешь, просто другая программа началась, вот и всё. Вечером папа придёт и всё нам расскажет. Успокоился? Ну и молодец.

Мальчуган притих. Из детской комнаты выглянула Машенька.

– Мамочка, что там? Что в телевизоре?

Ольга глянула в сторону дочери, затем перевела взгляд на большие настенные часы.

– Боже мой! Шестой час, а вы ещё за уроки не садились. Паша, туши телевизор. Марш в комнату. Живее.

Дети с явным неудовольствием ушли к себе. И тут же послышалось:

– Мой стул… Нет, мой, я вчера на нём сидел…

Мать вздохнула, поднялась и пошла в детскую. В голове крутилось: «Маленькие детки – маленькие бедки». Эта фраза последнее время частенько ела мозг.

Встряхнула головой, строгим голосом воскликнула:

– Так!

Дети притихли.

Вот теперь порядок.

Несколько минут смотрела, как дети достают учебники. У Машутки домашнего задания не было, первоклашки пока лишены удовольствия дома листать буквари, но девочка, глядя на старшего брата, достала учебник, открыла и с серьёзным видом, шевеля губками, принялась читать. Читала или делала вид, что читает, было непонятно. Но Ольгу вполне устроила тишина – дети при деле. Прикрыв дверь, она вышла из комнаты.

Без пятнадцати шесть. К семи должен прийти с работы муж, и Ольга поспешила «к станку», так она называла плиту на кухне.

«Станок» блестел, вчера почистила, в кои веки муж достал импортное чистящее средство. Полюбовалась на плоды труда – и к холодильнику. Открыла, и доброе настроение пропало: холодильник, как и плита, чист. Чист и почти пуст – две пачки молока, котлеты в кастрюле, початая банка домашних маринованных огурцов, половина пачки сливочного масла и всё. Минуту постояла, прокручивая в голове возможные блюда для мужа на ужин, прикрыла дверцу холодильника. Бросила взгляд на навесной шкаф с крупами:

– Вот ты-то, родной, мне и нужен!

Это она вслух, словно с подружкой, болтает. Взяла банку с макаронами и продолжила монолог:

– Где там итальяно-пасто? Ага, иди сюда, кастрюлька ждёт…

Мурлыча мотив новомодной пугачёвской песни, сварила макароны, разогрела котлеты. Аккуратно, тонкими дольками порезала огурцы. Вспомнив, что ещё есть зелёный горошек, нашла банку, открыла.