О прожитом с иронией. Часть третья

Серебров оживился:

– Мудрое решение, но предлагаю выехать не на недельку, а минимум на две, и не в отпуск, в командировку. С тамошними промышленниками у меня хорошие отношения, а с руководителем областного исполкома учились вместе. Правда, сейчас в местном самоуправлении чехарда, но Пётр Сергеевич сильный мужик, молодой, надеюсь, не только в должности, как бы её теперь ни называли, останется, но может и подрасти. Что надо сделать, с кем встретиться, подробно отпишу, записку завтра привезут вместе с командировочным предписанием и деньгами.

Ну и в Новосибирск отзвонюсь. Идёт? Только вы вот что, в первую неделю у матери посидите, а то Сергеич испугается, такую вот красоту под глазом увидев.

Серебров рассмеялся. Рассмеялся с облегчением, синяк синяком, но всё произошедшее с Грачом завода и его личных интересов не касалось, и это успокаивало.

Утром следующего дня Николай Грач был в пути.

8

Ночь для Корня прошла тревожно.

Вспоминая рассказ Алёны, скрипел зубами – жаль себя, ведь сам свою судьбу выстроил.

Как всё в исходное вернуть? Никак. Не вернёшь… Что было, то было, висит клеймо – ВОР! И при огромном желании его не смоешь.

Старушку жаль. Вот если бы он здесь жил…

Да не жил он здесь! Хаты брал, людей грабил, кутил, пьянствовал, забот не знал – ни о старушках, ни о родителях. И никаких дум.

А думать стоило.

Алёнка… Такая девка… Такая… Вкалывает с утра до позднего вечера, старикам сопли подтирает, обхаживает, они для неё родные, и она им не чужая.

А вот если бы он здесь жил, то она с ним была, это точно.

Размечтался…

Кому нужен фраер дешёвый…

Закемарил Корень лишь под утро. Очнулся часов в одиннадцать. Голова болела, перед глазами туман. В памяти обрывочные картины ночных переживаний и только.

А если от них избавиться? Просто попытаться о них забыть. Что останется?

Встал с кровати, попытался размяться: руки вверх, руки вниз, головой повертел. Не идёт. Лень и апатия… Сел к столу, взял бутылку с минералкой, глотнул из горлышка.

Чуть полегчало. Грохнул руками по столу.

Да пошло оно всё…!!!

И себе вслух:

– Мудак! Последний идиот. Надо идти к старухе, всё ей рассказать, а там будь что будет!

Вечером Корень был у дома Антонины Митрофановны. Прошёлся туда-сюда, на лавочке посидел. Тяжело вздохнул и к двери.

Старушка долго не открывала, терпеливо ждал, знал, она дома. Как и в первый раз, щеколда звякнула, дверь открылась.