О прожитом с иронией. Часть третья

Николай снял плащ, влез в домашние тапочки, обнял жену, чмокнул в щёку.

Пахнуло спиртным.

Ольга насторожилась:

– Что за праздник? С кем отмечал? Дети тебя вроде как по телевизору…

Николай перебил:

– Всё расскажу. Покормишь? Слона бы съел.

Ольга махнула рукой в сторону ванной комнаты, дескать, руки мой.

Через пару минут муж с загадочной улыбкой сидел за кухонным столом, на коленях портфель. Ольга присела рядом.

– Ладно. Показывай, что за дефицит в портфеле.

Улыбка сползла с лица мужа.

– Вот так всегда, всю торжественность момента разрушила.

Так и быть, принимай.

Из портфеля на стол легли: несколько банок консервов, в том числе две банки красной икры, маслины, оливки, два лимона, упаковка рыбы. По запаху Ольга поняла: это копчёная скумбрия. Невольно сглотнула слюну. Появились две коробки конфет, пара пачек печенья, колбаса и коньяк.

Она удивлённо пожала плечами:

– Откуда богатство? И как всё это портфель вынес. На вид маленький, но смотри, какой удаленький.

Николай усмехнулся:

– Места знать надо.

Давай детишек корми, затем поужинаем, всё расскажу.

Взрослые ужинали ближе к девяти вечера. Дети отдыхали, теперь можно было неспешно пообщаться.

Николай поднял рюмку с коньяком, потянулся к жене.

– Оленька, а давай-ка выпьем за нас с тобой, за детей наших, за новую жизнь. Дай бог, сладится всё, и вырвемся мы из безрадостной тягомотины под названием жизнь.

Ольга отстранила рюмку.

– Такая уж и безрадостная? Мы при работе, дети обуты, одеты, ухожены, стол от яств ломится, вон коньяк в рюмках… Ты, словно киногерой, на экране телевизора мелькаешь.

А? Что за пессимизм?

Николай, не отвечая, опрокинул рюмку, взял дольку лимона.

– А ты откуда про телевизор знаешь?

– Да Паша тебя на экране видел, даже слышал, как ты выступал. Я было не поверила, но после портфеля с яствами понимаю, не ошибся сын. Рассказывай, как это ты из инженеров в телезвёзды прорвался.

Николай рассмеялся.

– Было дело. Пришлось слово молвить. Ты же знаешь, завод третий год трясёт, директоров шесть человек поменялось, своих уже народ и не помнит, сейчас всё пришлые да пришлые.

От их руководства лучше не становится. Понимаешь, лакомый кусок наш завод, долби его не долби, всё одно кусок лакомый. И снабжения централизованного нет, заказчики разбежались, цеха сами на себя работают, а живёт предприятие. Я думаю, если его и вовсе разгромят, кусок всё одно вкусный. Земля. Земля сама по себе и без стен дорого стоит – Подмосковье.