Когда миллиона мало

Развестись? Но тут оскорбленные родители тоже постараются: чтобы быстренько выслали из страны, и вообще тогда останешься у разбитого корыта.

Но однажды Грася спросила:

– Почему вы детей не делаете?

– Игнацио не хочет. Говорит, рано. Ему недавно только восемнадцать исполнилось.

Кухарка задумчиво сказала:

– А из Пирины бы хорошая бабушка получилась. И Марио тоже, по-моему, любит маленьких.

– Да куда нам детей с нашими доходами!

– Глупая! Пока беременная, потерпишь. А потом младенца свекрови предъявишь – она и поплывет.

И Богдана решилась.

Игнацио, когда узнал, что будет ребенок, начал возмущаться и орать. Но потом выпил залпом бутылку пива и задумчиво молвил:

– Может, оно и к лучшему. Какое-никакое пособие дадут.

* * *

Беременность Богдана перенесла тяжело. Медицинской страховки не было, единственный частный прием у врача обошелся в дикие деньги, и больше по докторам они не ходили.

На родах тоже думали сэкономить – акушерку на дом позвать. Но когда российская бабушка узнала про идею, пришла в ужас и настояла: рожать только в госпитале, пусть и самом дешевом.

Богдана опасалась: будут на нее в простецком заведении орать и всячески гнобить, но реалии итальянской медицины оказались иные. Роженицу коротко осмотрели, сказали, что ждать еще минимум три часа, и банально перестали обращать на нее внимание.

Младенец активно рвался на волю. Кричать было стыдно. Шипела от боли, подвывала, пробовала петь. Воспитанный в гуманистических европейских традициях Игнацио предлагал заранее оплатить анестезию, но бабушка отругала: «Зачем младенчику еще нерожденному наркотики давать?» И Богдана решила: справится сама, а заодно денег сэкономит.

Но час шел за часом, спину опаляло огнем, в животе словно взрывались раскаленные камни, а в родовую так и не звали.

Бедняга совсем потеряла лицо. Исцарапала щеки, искусала губы, вспомнила русский мат. Какое счастье, что не согласилась, на европейский манер, рожать дома, в присутствии мужа и акушерки!

И какой был смысл оплачивать клинику, если к ней все равно никто не подходит?!

До того стало нестерпимо, что слезла, из последних сил, с койки.

В коридоре открыто окно. Доползти и броситься! Достойное будет завершение несчастливой ее итальянской эпопеи.

Кое-как добрела, а вот ногу закинуть уже никак.

Тут-то итальянская медицина и обратила на страдалицу внимание. Еле отлепили пальцы, что намертво вцепились в подоконник, погрузили на каталку и повезли рожать.