Когда миллиона мало

Парни, едва в подростковый возраст входили, сразу пить начинали, курить, мат через слово. Если свой мотоцикл имеется – уже герой, девчонки хвостом ходят.

Но однажды – было тогда Богдане тринадцать – остановила ее цыганка. Предложила:

– Давай погадаю.

Школьница вздохнула:

– У меня денег нет.

– Не надо денег. Так скажу. – Взяла ее руку, поизучала и взглянула с уважением. – Ох, какая у тебя необычная жизнь будет! Миллионер, красавец, иностранец замуж будет умолять выйти. А ты откажешь.

Пьяная цыганка, что ли?

На дворе стоял 1987-й.

Январский пленум ЦК КПСС уже состоялся, обновление всех сторон жизни страны объявили. Люди болтали о грядущих переменах, бабушка запоем читала только что разрешенных «Детей Арбата» и «Белые одежды», мама смотрела «Шестьсот секунд»[1 - Передача на Ленинградском телевидении. Выходила с 1987 по 1993 год и считалась одним из символов перестройки.], но в целом как было в Кувшинино болото, так и осталось.

А гадалка усмехается:

– Рожу не криви.

Знаю, что говорю. И границы откроются, и миллионеры появятся. Они всегда на обломках.

– Каких еще обломках?

Предсказательница воздела грязный перст с ярким облупившимся лаком:

– Скоро беда начнется. Не будет такой страны Советский Союз. И партии коммунистической не будет.

– А куда ж оно денется?

– Все кувырком полетит. Заводы встанут. Деньги в бумажки превратятся. Много людей погибнет, ты близкого человека потеряешь. И только через бубнового короля спасешься.

У Богданы еще тысяча вопросов: кто умрет, мать или бабушка? С матерью у нее отношения так себе, а бабулю жалко.

И как король бубновый выглядеть будет?

Но цыганка больше ничего не сказала – что за интерес забесплатно стараться?

Богдана с девчонками постоянно гадала – на картах, на кофейной гуще, – поэтому к пророчеству отнеслась со всей серьезностью. Немедленно бабушке бросилась докладывать.

Та поджала губы:

– Чего слушаешь всяких дур? С чего бы Советскому Союзу рушиться? Семьдесят лет стоит и еще тысячу продержится.

– Так перестройка! Ветер перемен!

Но старуха отмахнулась:

– Поболтают – и по-старому станет. Много раз так было. То НЭП, то кукурузу вместо хлеба растили. А потом все назад возвращалось.

Когда живешь в Кувшинино, действительно трудно в перемены поверить. Это в Москве с Питером и митинги, и доллары купить можно, и «Мерседес» на улице увидеть.

А у них только кооперативное кафе открылось на главной площади.