Мелодия одержимости

Уровень! – проговорил он с толикой насмешки.

– Иди к черту, Адлер Леннон! Ты хоть знаешь, сколько я тренируюсь и занимаюсь, чтоб достичь чего-то?! В нынешней конкуренции третье место – это высшая для меня награда, – вспылила я и вырвала руку из хватки его кожаных черных перчаток. Задевать мои способности и втаптывать мою мечту в грязь никому не позволю!

– Не злись, девочка! Для меня ты всегда на первом месте, если тебя это утешит, – спокойно произнес он и взял обратно мою руку.

Адлер шел медленно, подстраиваясь под мои мелкие шажки, за что я ему была благодарна.

Дорога сегодня была особенно скользкая. Ночные заморозки сделали свое дело. И если б не поддержка немца, то я, наверное, упала б не раз.

– Когда ты приехал? – спросила я. Долго молчать было не в моих правилах.

– Только что, – ответил парень.

– А что ты делал возле моего дома? – продолжала я допрос.

– Хотел тебя увидеть, – просто ответил Адлер, и я потерялась. Вот так откровение. Взрослый, красивый (а он однозначно был красив, я это уже понимала), молодой мужчина, потому что для парня он выглядел слишком рослым, обратил на меня свое внимание.

Если б не моя мечта, Данил Подольский, я бы точно по уши влюбилась в него.

– А чего ты мне не писал и не звонил? – спросила я, считая, что имею право предъявлять ему претензии, как другу, конечно.

– Ждал, пока ты подрастешь, – улыбнулся Адлер открыто и по-доброму.

– Ты считаешь, что я уже выросла? – удивленно посмотрела на него.

Немец выдыхал холодный пар, и в сочетании с его снежными морозными глазами он казался похожим на Хеда. Слепого бога в германо-скандинавской мифологии. Настолько он смотрелся величественно, а его глаза были такие светлые, словно, он ничего не видит этими ледышками. Хоть не зря прошли курсы истории, улыбнулась я сама себе.

– Смотря для чего. И к тому же, я соскучился, – Адлер поглядывал всю дорогу то себе под ноги, то на меня.

Я сильнее сжала его руку, когда снова поскользнулась, и он устало выдохнул.

Я восприняла его ахи-вздохи на свой счет. Видно, уже жалеет, что связался с неуклюжей малявкой.

– Иди к себе, я уже сама дойду. Тем более, что Мария Захаровна ждет тебя, – сказала я, когда мы подошли ближе к моему дому.

– Увижу твою маму и пойду. Не переживай, девочка-космос, я никогда не навязываюсь, – Адлер грубо пресек мои попытки отправить его домой. Я лишь зло выдохнула. Он вызывал во мне противоречивые чувства.