Отцовские грехи

Мама и папа хотели быть единой семьей, чтобы я росла с обоими. В итоге они пришли к компромиссу.

Мама вместе со мной последовала за папой. Мы переехали в Москву и с тех пор жили в России. Как оказалось потом, это было правильным решением. Бог увел нас от тех страшных бомбежек в Белграде. Благодаря связям папы, мама получила вид на жительство, а я – российское гражданство. На тот момент мне был годик, но, когда оформляли документы, папа сказал, что я родилась недавно. Только в этом случае я могла стать гражданкой СССР.

Теперь по паспорту я младше на один год, – с иронией сказала Мила. – Тем не менее я владею сербским языком, немного знаю историю Сербии, иногда посещаю Белград и хожу по местам, где жили мама и папа. Но, как бы сильно я ни любила Сербию, в большей степени повлиял на меня СССР, а потом и Россия, и особенно папа. С раннего детства он фотографировал меня, учил позировать, учил, как правильно смотреть в камеру, учил искусству постановки кадра. Благодаря папе, я стала той, кем являюсь сейчас. И я рада, что все так сложилось, – закончила Мила.

– Интересный у тебя папа. А чем он занимается сейчас, все еще работает фотографом? – спросил Ярослав.

– Нет. Он… он умер, – тихо голосом проговорила Мила.

– Прости. Неловко получилось.

– Ничего. Такие вопросы неизбежны. Конечно же, я бы хотела, чтобы он пожил дольше, но, видимо, у Бога были другие планы.

– А от чего он умер?

– Сердечный приступ. Ему было пятьдесят семь лет.

– Давай выпьем за него.

– Давай.

Они подняли бокалы.

– За твоего отца – Царство ему Небесное, – сказал Ярослав.

– Царство ему Небесное, – повторила за Ярославом и Мила.

Не чокаясь, они сделали по глотку вина.

– Спасибо за это, – поблагодарила его Мила.

– Не за что. С потерей любимого человека тяжело смириться. Не представляю, насколько это тяжело.

– Не думай об этом. Давай лучше поговорим о чем-то более веселом, – предложила Мила.

– Давай.

Их разговор продолжился.

Час за часом они сидели, пили вино и мило общались. Время было позднее, но Ярослав и Мила не хотели расставаться, связь между ними стала очень крепка. В отеле ресторана остались лишь они вдвоем. На часах было почти два часа ночи.

– Господин Горн, – подошел к ним официант, – ресторан закрывается. Мы должны убирать помещение.

– Хорошо. Мы скоро уйдем, – сказал Ярослав.

– Спасибо, – сказал официант, уходя.

– Стой! – остановил его Ярослав.