Ольга. Уроки престольного перволетья

Белело в полусумраке сеней её лицо, обрамлённое шёлковым убрусом, играли, переливались самоцветы узорочья, насквозь пронизывал холодом взгляд.

– Чем это вы тут заняты, оплазницы[1 - Сплетницы – здесь и далее прим. авт.]? – прикрикнула Белёна, перешагнув порог.

Госпожа не пошевелилась. Вряд ли она мыслила размыкать уста для упрёков, но её ледяное молчание и неподвижность пугали застигнутых за болтовнёй чернавок гораздо сильней крутых кулаков и резких окриков старшей челядинки…

– Дык мы того… этого… прибиралися… Полы мыли у госпожи в горнице… Как и заведено…

– Слыхали мы, как вы прибиралися! Языками! А ну, пшли отседова! – рявкнула Белёна.

 – На поварню! Бегом! Бездельницы!

Чернавки подхватили вёдра и ветоши и поспешно покинули горницу. Осторожно, с многократными поклонами миновали госпожу и скрылись с глаз. Госпожа вступила в горницу, подошла к высокому, богатому креслу, опустилась в него…

– Утомилась, матушка. Оно и понятно. Князю – пир да веселье, а тебе – морока да убыль… Ты отдохни… Посиди… Изволишь чего?

– Ступай, Белёна, – приказала госпожа.

 – Оставь меня…

Белёна почтительно поклонилась и вышла, прикрыв за собой дверь.

Госпожа откинулась на спинку кресла, уронила голову на ладонь упёртой в подлокотник руки, закрыла гладкое чело и очи изящными пальцами в дорогих перстнях. На душе было гадко, дурные мысли тяготили ум, глупая бабья болтовня иглой колола висок.

«Точёна, гибка. Берёзка, лебедь! Да что б её! Мало князю баб и девок! Ладных, умелых, послушных… На что ему эта сдалась? Верно, мать свою Игорю напомнила.

Его первую кручину… А если, и правда, влюбился? Седина в бороду… Что тогда? В тереме и в Киеве новая хозяйка появится? А мне что? Вон из терема? Ключи от закромов и скотницы[2 - Казна], будь добра… Ну уж нет! Не отдам! Совсем ты пала духом, матушка… Рано раскисать, рано… Натешится, наиграется, бросит… А не наиграется – разочаруется, осерчает… Князев гнев ведь и подогреть можно… Главное, чтоб не понесла… Но и от того средства есть… Поборемся ещё, повоюем. И поглядим – чья возьмёт… Я одна суть княгиня в Киеве! И пока я жива – другой не бывать!»

В Пировальне, просторном чертоге терема князя Киевского, отведённом для празднеств и увеселений, полуденное столование собрало множество знатных людей. Во главе стола восседал сам Игорь Рюрикович. Три дня назад в Киев прибыли ладьи его невесты, княжны из далёкого Плескова.