Ольга. Уроки престольного перволетья

Поочерёдно оборачиваясь то птицей, то зверем, Волх тайно проник в стольный град противника, погрыз тугие луки, искусал быстроногих коней, а следом сам со своей дружиной двинулся во вражеские земли. Достигнув неприступных стен хазарского стольного града, Волх превратил своих гридней в муравьёв…

Молодой Волх догадлив был,

Обернулся сам малой мошечкой,

А дружину всю – добрых молодцев –

До единого обернул да в мурашечек.

Ползли мурашечки быстроногие,

Пробирались за стены белокаменны,

А мошечка малая поверх железных врат

Летела прямиком да на царский двор.

У палат кагана иудейского

Собралась вся рать муравьиная.

Волхом вспять обернулася мошечка,

В удальцов обратились мурашечки.

Говорит им Волх Всеславьеич:

Вы ступайте-ка, удальцы мои молодцы,

Прогуляйтеся по царству иудейскому,

Напоите мечи вражьей кровушкой.

Не щадите ни старого, ни малого.

Пощадите токмо молодушек,

Красных жёнушек, дев-лебёдушек,

По выбору числом семитысячным.

Сам же Волх в палаты направился,

В расписные, золотые горницы,

Где на престоле черевчатом

Восседал Абадьяк с супружницей.

Не ждал Абадьяк – иудейский каган

Явленья пред очи Волха-витязя.

Убечь хотел, да не справился…

Настиг его Волх да об пол зашиб.

Взял себе царицей жену Абадьякову,

Прекрасную Олёну Лесандровну.

А его дружина добрая-хоробрая

На полонянках красных переженилася…[31 - По мотивам былины о Вольге]

Князь любил басни про князя Волдимира Всеславьича и про его родичей, брата-воеводу Илию и сестрича-оборотня Волха.

Это были богатыри той стародавней Руси, потомком которых волхв Избора вывел прадеда Игоря Гостомысла, а стало быть, и самого князя. Эти песни призваны были подчеркнуть русские корни Игоря и законность нахождения его на киевском престоле…

– Ишь, заглядываются на красу, – проворчал князь, увидев тем же вечером застёжку, игравшую бликами свечного пламени, на столе в Ольгиной опочивальне.

Ольга молча взяла узорочье и протянула супругу.

– Себе оставь, – поморщился Игорь.

После любовных утех, супруг в этот раз не отвернулся от неё. Лежал на боку, приподнявшись на локте, подперев голову рукой. Ладонь свободной руки погружал в её волосы, захватывал прядь и отпускал, раз за разом повторяя это движение и следуя взором за струящимися сквозь его пальцы Ольгиными волосами, словно заворожённый.

– Коли станешь ласковей, прекраса моя, и сына мне родишь – ни единого изъяна в тебе не сыщу, – задумчиво заметил супруг.