Ольга. Уроки престольного перволетья

Вот за этим Ольга с Искусеном и отправились на Подол. Местята не соврал – плинфы, уложенной в деревянные короба, было в избытке. Камык принялся вынимать камень, стучать по нему, испытывая на прочность, Ольга водила рукой по поверхности коробов, с удовольствием ощущая гладкость рукотворного камня, и любовалась тем, какова плинфа одинакова и по размеру и по цвету. Все остались довольны работой Местяты.

После Местяты заехали на мытницу, зашли к Адуну расспросить, кто из торгового люда не покинул Киев – нужны были покупатели добытого алатыря и излишков собранного в Высоком мёда.

Мытник назвал несколько имён, но предупредил, что с каждым из них нужно говорить обстоятельно – торговаться по цене и количеству сбываемого.

– Отрок у меня один на мытне служит смышлёный и грамотный – мог бы подсобить тебе в том деле, княгиня. Всех гостей торговых он знает-ведает.

– А что же тебе, боярин, самому столь ценный подручник не нужен? – полюбопытствовала Ольга.

– Затишье на пристани – не пора для гостей. Смердов я частично распускаю на зиму, а Витку и пристанища нет. Я его у себя селил, но для обычных хозяйственных дел я себе и попроще челядь найду, а тебе такой человек пригодится…

– Печёшься ты о парне. Кто он?

– В Козарах ранее жил – сын жидина от полянской наложницы. Единственный, притом. Мать померла давно, отец год тому как. Хазары его своим не считают – мать-то из славян, да и сомневаются, что мать не нагуляла его, потому как других наследников у его отца не имелось.

Но верней всего просто не ко двору им сын помершего родича. Коли признать его – то и наследством отцовым делиться придётся. Потому и прогнал его дядька. А других родичей не знает парень. Так и мыкается. А ведь грамотный – отец учил его письму и славянскому, и хазарскому…

– Такого отрока я себе в подручники возьму. Знакомь нас.

Адун привёл низкорослого, худого, чуть сутулого парня, внимательно глядевшего карими глазами из-под высокого, выпуклого лба.

Тонкий крючковатый нос и тёмные волнистые волосы выдавали в нём хазарскую кровь – сомневаясь в верности матери Витка его отцу, родичи явно лукавили.

– Пойдешь ко мне служить, отрок? – с улыбкой спросила Ольга.

– Почту за честь, княгиня, – ответил парубок. – Витомиром я наречён.

Когда отряд Ольги возвращался с Подола, на пути им встретилось затейливое конное шествие.