Калейдоскоп

Хотя, когда я писал именно

этот роман, я сам часто и густо над ним плакал; и в области сердца часто ко- лоло, но здесь есть объяснение этому – это лично моя боль, где мною опи-

сана жизнь самых близких мне людей!.. Закончив написание романа «Жить запрещено», второго подобного, сказал себе: «Если и дальше буду писать на

подобные темы, в таком же жанре, духе и стиле, наверное, надолго меня вряд ли хватит!». После этого открытия, я быстренько переобулся – на воль- ный писательский жанр – где есть место иронии, которая сменяется грустью; местами присутствует грубость и откровенная пошлость, но много и лириче- ско-комедийных сюжетов, прямо-таки – как в фокстроте и танго.

Один мой постоянный читатель, как-то сказал мне, что он прочитывает мои книги по

два раза, а последние романы читал, смеясь до слёз, и будто бы он ранее ни- чего подобного не читал… Оставим на его совести хвалебные вирши, ибо

были и другие, особо опасливые, высказывания тех, кто свою шкуру привык беречь, как в мошне свои гроши, пряча заначку на чёрный день.

Вот эти – ра- нее обласканные властью или приберегая свои «духовно-партийные ценно- сти» и стали меня стороной обходить. «…От греха подальше, а то подумают и посчитают, что и я такой же… Ещё неизвестно, какая в стране завтра власть

будет… Будь он неладен, такое написать про нашу советскую власть и комму- нистическую партию!.. И как только такое ему в голову взбрело и язык повер- нулся!..“. Особо „одарённые“, предпочитая, молчать, отнекивались, а на мои вопросы, пробегая мимо, поздоровавшись на бегу, отвечали: „…Читаю, чи- таю… времени нету, Санёк…».

Было и такое заявлено обо мне: «Неблагодар- ный!.. Партия и советская власть его выучила, а он такое о ней написал!..».

Кто говорил эти слова, право – не знаю. Мне донесли их уже через десятые

руки, да собственно, это меня мало волнует, тем более не интересует: кто он такой – видимо, как раз тот – «партейный-идейный» – слизняк. Ума не хватает, даже понять, о чём рассказывается в произведении.

Да ведь мой роман во- все не о коммунистической партии и советской власти, роман о судьбе моей матери!.. Потому отвечаю заочно и всем – кто от рождения страдает убогими понятиями и скудным мышлением, и до конца остаётся твердолобым, как

пень, – а заодно и тем, кто поинтересуется в будущем. Но вначале для сведе- ния. До 17-го года – то есть, ещё при-царском режиме – тоже ведь бесплатно учили, – в церковно-приходских школах.