Попутчица

Боже, отец слишком сентиментален!

Лина шептала слова благодарности, а сама не могла оторвать взгляда от своего мужа! Мужа, черт побери. Вадим – её муж, законный муж, который сейчас также принимает поздравления от своего отца, гостей, но который все также сверлит её своим взглядом!

Вот же вляпалась!

***

– А я и не знал, что ты дочь Горского! – Вадим вел её в танце. Первый танец молодых, а она словно в ловушку попала.

– Что, уговорила папочку помочь с выгодным мужем? – новое обвинение словно пощечина.

 – Ловко ты! – снова прорычал Агурин.

Оправдываться? Говорить, что она ничего не знала? Глупо. Отвечать на его провокации – дважды глупо!

Вадим с силой стиснул её кисть, что из глаз Лины предательски брызнули слезы, а от боли она прикусила губу, чтобы не застонать в голос.

– Отвечай, – рычал мужчина.

– Ты же был женат, – только и смогла она произнести. Он был женат, она помнила это, может, до Вадима дойдет вся нелепость его обвинений! Он был для неё женат!

– Ну, во-первых, тебя это не остановило прыгнуть в мою постель в мотеле, а во-вторых, мне пришлось развестись с женой ради нашего брака!

Лина снова попала в ловушку! Он из-за неё развелся! Она помнила, с какой любовью он 4 года назад говорил о своей Виктории, о своей жене, он безумно любил, а сейчас он её муж! Боже, в какие жернова она попала!

– Прости, – прошептала Лина, боясь посмотреть в глаза Вадиму.

– О, нет, дорогая! Одним прости ты не отделаешься! Хотела брак – ты его получишь во всей красе, со всеми шрамами и уродствами, со всеми подводными камнями, бессонными ночами и той болью, что приносит официальный брак!

Лина с ужасом подняла глаза на мужа, он действительно говорил то, что чувствовал, в его глазах читалась такая ненависть, что Лина забыла как дышать, грудь стянуло словно обручем.

Как в тот день, когда она оставляла его одного в мотеле, спящего…

ГЛАВА 11

4 года назад.

Утро следующего дня для Евы было ужасным.

Она с трудом открыла глаза, голова трещала, во рту было мерзко и гадко, да и желчь просилась наружу с неимоверной силой. Со стоном соскочив с кровати, девушка опешила от факта того, что она обнаженная, а то, что она вчера в себя запихала и влила очень сильно просились к выходу, так что ей ничего иного не оставалось, как стиснуть виски ладонями, чтобы пульсация стала меньше, и опрометью бросилась в ванную. Согнувшись над унитазом, её вырвало.