Моряки бывают всякие. О жизни моей морской

Почему, я не знаю. Предупреждаю тех кто имет больное сердце или другие больные органы. В этом месте закройте глаза и не читайте. Буду писать про кару небесную. В общем дежурный по БЧ-5 забирает штрафников и ведёт их в «преисподню» (машинное отделение). Там он раздаёт объекты работы каждому. Если дежурный добрый, то он даст всем комбинезоны для работы. Если злодей то в своей белой робе приходится залазить под пайолы (настил для передвижения по маш. отделению) в трюма где бессчётное количество труб разных систем. Из этих труб всегда течёт всякая жидкость типа солярки, мазута, воды и мочи.

Там среди труб теснотища страшная. Ползаешь там как змея извиваясь, смотришь чья то задница торчит, с радостью как вдаришь по ней и взвоешь от боли. Жопа то оказывается своей собственной. Задача перед тобой стоит такая. Ветошью протирать все масляные лужи до блеска. Дело в том что трюма мотористы красят белой краской. В машинном отделении военного корабля всегда чище чем бане. Всё это за счёт нарядчиков из верхних команд. Недостатка в раб. силе у" маслопупых» не бывает. Потому что первогодки получают наряды в изобилии не только от офицеров и мичманов, но и от старослужащих. В Советском флоте «годок» и «под годок» для «карася» являются начальниками по круче чем офицеры. После выполнения работы и проверки дежурным, тебя отпускают. Продолжительность наряда минимум три часа. После работы ты не спать идёшь, а в умывальник стирать робу если тебе не дали переодеться. Это обязательно. На подъёме флага ты должен стоять в чистой робе. Даже если она не высохла. Особенно это приятно зимой. Мокрая роба превращается в скафандр. К стати у матроса по приходу на корабль кальсоны изымаются. Не положено, не солдат. Вот и закаляешься всю зиму в трусах синего цвета, пять сантиметров выше колена. Кайф. По второму году разрешено трико которое присылали нам из дому. Считалось за год ты закалился. Служба к стати не банка с мёдом. В уставе по русски написано что матрос стойко должен переносить тяготы и лишения воинской службы. Я лично благодарен своей службы. Я же до службы был бабушкин внучок. За три года превратился в мужика. В мои годы службы бытовала такое мнение-для матроса первого года службы спать четыре часа это роскошь. Вот поэтому я до сих пор мало сплю. Привычка. Я по первому году службы из трюмов почти не вылазил. Даже не смотря на мои две «сопли» на погонах. Это даже усугубляло мою военную судьбу. Специалист я был нормальный. В полтора года службы я уже имел первый класс.