Традиции & Авангард. №1 (13) 2023 г.

Косит таджик незнакомые травы.

«Увы, стихи не протокол…»

Увы, стихи не протокол,

а потому поверьте на слово:

вчера по улице я шел,

навстречу мне Катюша Маслова.

Я соблазнил ее тогда,

когда нам было по шестнадцать,

не только не боясь блуда,

но и гордясь им, если вкратце…

Как подурнела, как пьяна,

шла, головы не поднимая,

и в этом есть моя вина,

еще какая!

Я не пойду за ней в тюрьму,

тем паче не возьму суму,

тем паче не подам ей сумму,

но в воскресенье своему

духовнику шпаргалку суну

и выдавлю словами гной,

а он, накрыв епитрахилью,

прочтет молитву надо мной —

и боль утихнет, станет былью…

Боль станет былью.

«Бузина, бузина, для чего ты в сарай заглянула?..»

Бузина, бузина, для чего ты в сарай заглянула?

Вся природа полна «стрекотания, лязга и гула».

Все растет и живет, и цветет, и поет, словно в рае.

Бузина, что тебя так влечет в этом старом сарае?

Бузина, изведусь я теперь, я нуждаюсь в ответе.

Почему не живется тебе на сияющем свете?

Да понятно оно: я тебе не Творец, не указчик,

но в сарае темно, два мешка и рассохшийся ящик…

«Я застыл, как столп…»

Я застыл, как столп,

и гляжу окрест:

телеграфный столб

как голгофский крест.

Мне Россию жаль,

но не нужно слов.

И уходит вдаль

череда крестов…

Сергей Прудников

Родился в 1982 году в городе Кызыле.

Окончил исторический факультет Красноярского педагогического университета. Жил в Красноярске, Петербурге. Журналист. Публиковался в журналах «Дружба народов», «Октябрь», «Юность». В настоящее время живет в Донецке.

Никогда

Рассказ

За стеклом замелькала в едином вихре серо-зелено-коричневая полоса, и они оторвались от земли.

«Оторвались, оторвались, оторвались!» – зааплодировала Рита смело и громко, наплевав на условности, и кто-то сзади даже ее поддержал, захлопал в ладоши тоже.

«Оторвали-и- ись!»-Слезы текли по щекам.

Как назло (или по странной иронии), место ей досталось возле иллюминатора. Раньше бы радовалась: смотри, любуйся, земля, город, поля, леса, реки, – но не сейчас. Она отворачивалась, утыкалась глазами в спинку кресла, в затылки, в фигуры снующих бортпроводниц. Ее воротило от окна – даром что не взяла пакет.

«Прощай, немытая Россия!» – крутилось в голове знакомое с детства.