Пьесы

Ты видел фото людей тех времен? Они совсем другие. Как будто с другой планеты, как будто вообще другой вид существ.

Андрей. Ну, вообще, я с Гошанским согласен. Я тоже заметил эту особенность. Смотришь на современные фильмы и понимаешь, что это наши современники притворяются. Раньше люди действительно были совсем другие.

Владимир. Да что вы заладили-то? Еще раз повторяю: вы тогда жили? Нет. Ну вот и всё.

Георгий. При чем тут жили или не жили, на фото посмотри. Давай найду сейчас в интернете.

Владимир. Да к черту мне твои фото. Я тебя тоже, знаешь, как сфоткать могу. Образец духовности будешь.

Борис. Так я тебе не про духовность. Это субъективное понятие. Я про то, что актеры должны соответствовать своим ролям, а не просто костюмы напяливать исторические.

Владимир. Ну это да, эт согласен.

Дарья. Еще, кстати, очень странно, когда актер начинает строить из себя непонятно кого.

Георгий. В смысле?

Дарья. Ну вот сыграл он роль, посмотрели на него…

Владимир (перебивает).

Дарья. Ну и это тоже. Так вот, сыграл он, на телик его позвали, узнали его люди, и начинает он строить из себя не пойми что. Ты кто такой? Ты что сделал? Объединил человечество? Победил рак? Заселил другую планету? На тебя смотрят только потому, что всё остальное – еще хуже.

Борис. Да, это тоже пошлость. Отвратительная пошлость.

Георгий (приобнимая Дашу). У меня сейчас такое хорошее настроение! Можно, пока вы еще не совсем лицами салат ковыряете, я стихи почитаю?

Владимир. Оп, а вот и развлекательная программа подъехала. Давай!

Георгий. С недавних пор вот эта вещь в голове засела…

Тишина.

Владимир (громким шепотом). Это он уже начал?

Георгий (улыбаясь). Нет, Вов. Сейчас всё будет, не переживай.

Владимир отпивает из бокала.

Георгий. Свинья под Дубом вековым

Наелась желудей досыта, до отвала;

Наевшись, выспалась под ним;

Потом, глаза продравши, встала

И рылом подрывать у Дуба корни стала.

«Ведь это дереву вредит, —

Ей с Дубу Ворон говорит. —

Коль корни обнажишь, оно засохнуть может».

«Пусть сохнет, – говорит Свинья, —

Ничуть меня то не тревожит,

В нем проку мало вижу я;

Хоть век его не будь, ничуть не пожалею;

Лишь были б желуди, ведь я от них жирею».