Дневник графа О

Так я на звук и проверил … Не позднее, чем сегодня я собираюсь провести первую проверку уже аппаратов. Думаю, что за эти несколько суток без воды и еды от порядком ослаб, так что самое время нанести ему визит.

Обещаю о первом опыте моем написать Вам подробно в следующем письме, дабы Вы с высоты опытного, не побоюсь этого слова «Ученого», смогли оценить, а при необходимости, и подкорректировать мои первые шаги.

С бесконечной благодарностью, ваш Граф О.

Доброго здоровья Вам, достопочтимый и любезнейший друг мой!

Как и обещал я Вам в моем прежнем письме, хочу подробнейшим образом описать мой первый «опыт».

В тот самый день, как кончил писать, я, воодушевленный изложенным, отправился в свои «темные подвалы» – так я их назвал для себя, и так буду далее называть их и Вам. Не могу передать, с каким трепетом отворял я двери, за которыми остался мужик, ставивший мне их. Состояние моё более походило на истерическое и я долгое время не решался отворить засов, отделявший меня от первого шага на пути моего «познания».

Как оказалось я тревожился совершенно напрасно- тишина в подвалах стояла гробовая. Зайдя в подвал на четвертые сутки после того, как захлопнул я дверь, я нашел своего подопечного в крайне изможденном состоянии, чему был несказанно рад, ведь он, что там говорить, мужик здоровенный, и обладающий и от природы и по профессии своей силой не дюжей.

Как ни странно (вот уж здесь я даже несколько улыбнулся), огроменная эта детина лежала аккурат на вашем подарке, и мне оставалось только покрепче закрепить руки его да ноги ремнями.

Стоит отметить, что сделал я это практически мастерски без заминок, как будто уже имел подобный жизненный опыт, чему был сам несколько приятно удивлен и счет хорошим знаком.

Как только натянулись веревки, а с ними, соответственно и конечности моего гостя, тотчас он широко открыл свои глаза и начал истошно орать, а ведь лежал и молчал до этого как полудохлая собака. Вот тут- то я и сделал свой первый шаг – заткнув его рот тряпкой, сделанный из куска ткани, сорванной с него же, я стал все сильнее и сильнее накручивать ручки, отводящие и выворачивающие руки и ноги моего героя, чем причинял ему нарастающую боль.

Поначалу делал я это слишком быстро. Я понял это по резким крикам и натугам лица жертвы, но, войдя во вкус и немного успокоившись с слегка отпустил ремни, а затем уже во второй раз, неспешно и постепенно проводил все ту же растяжку.

Наслаждение моё нарастало.