Неизъяснимая прелесть первоисточника

Основные лозунги дня не менее занимательны и общедоступны, чем те, что использовались в незабываемый период борьбы с кулачеством. Если главной задачей кулака было сгноить зерно и уморить страну голодом, то стратегическая цель левых (нередко проходят как голуби-миротворцы) – отдать врагам всю территорию, включая ближнее Подмосковье и Курильские острова.

…правительство национального единства с Сионистским лагерем (левая партия), чей сионизм выражается исключительно в пламенном стремлении передать израильские земли арабам.

Любой ценой и повсюду – от Иудеи и Самарии до Голанских высот, которые бы они с радостью отдали… имей такую возможность.

Стоит ликвидировать кулачество как класс, и наступит светлое будущее. Достаточно удалить левых из правительства (неплохо бы заодно и из оппозиции), и никому даже в голову не придет предъявлять Израилю территориальные требования.

…удивительно, что при такой мизерной территории, которую занимает Государство Израиль, находится так много людей, желающих эту территорию уменьшить.

И уж совсем удивительно то, что среди этих людей есть и граждане Израиля.

Иногда формулировка меняется.

Правительство Израиля спит и видит, как отдать Арафату ставшие «лишними» земли в Иудее и Самарии.

А вот вариант с четким разделением классового врага на кулаков и подкулачников:

…очевидно что лидер левого блока, во-первых, будет заниматься исключительно тем, что принято называть мирным процессом, … и, во-вторых, что он пойдет на максимальные территориальные уступки, потому что обязан своим избранием определенным политическим силам.

Суммируем.

…либо Израиль как государство еврейского народа исчезнет с политической карты мира, либо исчезнуть из политики придется самой леволиберальной политической верхушке. Третьего пути не дано.

Некоторые любят о левых со слезой, с надрывом:

Никто и никогда не оскорблял меня так, как уходящее в отставку левое израильское правительство. На протяжении бесконечных четырех лет мне казалось, что эти господа только для того и существуют, чтобы причинять мне каждодневную физическую боль.

Своими словами и делами, стилем своего поведения и пафосом своих речей. Выворачивающее наизнанку чувство собственного бессилия было моим уделом все эти годы. И я твердо знаю, что еще многие тысячи людей испытывали вместе со мной те же чувства, мучились той же мукой.

Эти страдания прозвучали со страниц «свободной трибуны».