Танго в темноте. Часть первая

Это сейчас он солидный бизнесмен Александр Васильевич Белов, а в конце девяностых авторитет Белый держал в страхе пол Самары и пасовал, пожалуй, только перед Натали, умной и решительной не по годам.

Но у девушки еще тогда были большие амбиции, душный мирок провинциального городка был ей тесен. И как только на Белого завели уголовное дело, она сгребла в охапку сына и сбежала в Москву. Проданных украшений хватило, на то, чтобы открыть небольшой бизнес, который очень быстро разросся и вскоре Натали стала известным байером, к ней стали обращаться не только небольшие бутики, но и вполне солидные бренды.

Именно на одном из показов в Милане мы и познакомились с ней.

Шла третья мелодия танды, пары, уже поняв стиль друг друга, страстно импровизировали. Они поразительно смотрелись вместе, смуглый латиноамериканец и хрупкая цыганка с копной кудрявых волос, смолой стекающих по плечам. Движения танца проявляли все изгибы их стройных тел. В жизни Ады было не много мужчин, она всегда была очень разборчива и не подпускала к себе близко даже самых рьяных из воздыхателей.

Но сейчас я, пожалуй, первый раз в жизни подумала, о ней и ее партнере как об одном целом. Они действительно были парой. Неужели две половинки нашли друг друга. Жаль, что в такое время. Хотя для любви не бывает неправильного времени, я уверена в этом.

Музыка стихла и Андреа с явной неохотой вернул нам Аду. Музыка стихла и Андреа с явной неохотой вернул нам Аду. Слушая, как сильно бьется ее сердце, видя, вспыхнувший огонь в глубине ее глаз, который гасила проклятая болезнь, я поняла, как она счастлива сейчас.

Ощущение свободы, которое дает нам танец ни с чем не сравнимо. Судьба играет с нами часто злую шутку, отнимая именно то, что составляет смысл жизни. Для Ады смыслом была свобода.

– Ты бесподобна! – Натали с искренним восторгом принялась обнимать Аду.

– Ну, что ты, я не танцевала триста лет и мне стыдно очень за свою неуклюжесть.

Но туфли у Сабины и правда, чудо, спасли от позора меня не раз.

– Андреа весь сияет, – шепнула я подруге, – честно говоря, я его никогда таким не видела.

Ада ничего не отвечая, посмотрела на меня тем нежным печальным взглядом, который я видела иногда в юности, когда речь заходила, о ее маме. Уйдя так рано, в сердце дочери она осталась навсегда такой же молодой и прекрасной. Рассказывая о ней, Ада старалась не употреблять прошедшего времени.