Остановись. Оглянись. Прислушайся. История о том, как открыть сердце и прислушаться, о чем оно мечтает

Сейчас я все еще ощущаю этот аромат, когда вспоминаю о том веселом и беззаботном времени.

Хорошо, что на момент всех этих весёлых и беззаботных дней студенчества я смогла прислушаться к голосу разума и позволила себе эту беззаботность. Позволила радоваться той жизни.

Так важно быть в мире со своим разумом, и не тратить время на корректировки своего сознания на то, что не хочешь делать. Правда уже периодически мелькали в голове слова: «Но как же, ты должна!», «Ведь это неприлично!», «Надо делать как все!» – ну и по списку.

Хорошо, что эти мысли еще не перекрыли воздух к свободе. Свободе мыслей и желаний.

Сильный сын. Учусь у него

После института я начала работать по специальности, но уже через некоторое время ушла в декрет. Долгожданный сын, моя радость и надежда. Моя гордость и моя опора.

Всю прелесть материнства не буду описывать. Многие прошли это испытание буквально как огонь, воду и медные трубы. Могут сами написать книгу: «Инструкция по применению „Как стать матерью“».

Появление второго сына через полтора года после первого удвоило мою необходимость, как мне казалось, для семьи. Я окунулась в водоворот: дети-муж-дом-муж-дети. Меня несло на полном энтузиазме. Сквозь неприятности и невзгоды, через счастливые минутки, через провалы в усталость и выживание. Выживать, когда дети болеют, а муж всегда на работе. Выживать, когда полная ванная вещей, так как нет стиральной машины. Выживать, когда в магазинах толком нет ничего.

Начались лихие 90-е. И выживать стала уже вся страна. Только сейчас, спустя столько времени понимаю, что я жила для всех, а не для себя. Если бы в то время была возможность, попросить помощи специалиста, обсудить и разобрать все глубинные процессы, то наверно мне не пришлось бы себя постоянно вытаскивать за волосы, как барон Мюнхгаузен из болота. Тогда я не осознавала многие вещи, а просто делала, делала, делала.

А потом настал момент горя и потери. Умер второй сын.

Безысходность и полное отрицание жизни отправили меня на дно. Самое дно, когда вокруг темно, и нет ничего, кроме горя.

Когда я утопала в своем горе глубоко-глубоко, мой старший сынок стал неосознанно помогать выходить из пучины. Он как маленький волшебник помогал мне. Постоянно теребил меня. То мы шли в лес белок кормить, то мы часами рисовали, то читали книги. Это работало на мое выздоровление.

В саду решили закалять наших деток.