Спальный вагон

В это время, я обратил внимание на группу молодых, весёлых ребят, подбежавших и ставших прямо напротив окна в которое я практически влип, пропуская крупного мужчину, который шёл как медведь, переваливаясь с ноги на ногу, обтирая на ходу носовым платком вспотевшую, лысую голову; футболка на нём была явно не по его размеру, полностью не прикрывая большой, надувшийся как перекачанный мяч живот, который казалось вот-вот лопнет только ткни в него иголкой.

–  Поезд отправляется! – громко прокричала проводница, крупная женщина в очках.

 – Все провожающие на выход! – проход стал постепенно опустевать. К окну, возле которого я стоял подбежала весёлая, светящаяся от радости, молодая девушка лет двадцати, и помахала рукой ребятам(три парня и две девушки).

–  Пока, пока… скоро увидимся. – кричала в закрытое и заколоченное ржавыми гвоздями окно, рядом стоящая, улыбающаяся девушка, всё также трепетно махая им рукой. Они тоже в ответ что-то ей кричали, смеясь и шутя. Поезд тронулся, и вдруг, высокий, симпатичный парень из их компании, с большими, ярко голубыми глазами, подошёл близко к окну и громко запел, не хуже, как мне показалось Муслима Магомаева.

Поезд медленно ехал, а парень шёл следом по перрону и пел:

“Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена.

И между нами словно вдруг выросла стена.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное.

Знаю счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

солнце взойдёт, солнце взойдёт…” Это был удивительный баритон, невероятный тембр голоса, от которого у меня даже мурашки побежали по коже, не смотря на закрытое окно.

Я никогда не был экспертом в пении, а точнее в оценке голосов, но так, как пел этот молодой парень, так самоотверженно, с такой живой энергией и любовью в голосе, от которого всё просто замирало внутри, и невозможно было не обратить на это внимания.

–  Он вас любит! – вырвалось у меня, и я посмотрел сверху на рядом стоящую, низенькую, миловидную, русую девушку, которая продолжала махать друзьям вслед.

–  Наверное. – улыбаясь, безэмоционально ответила она. По интонации её голоса, сразу было понятно, что она к нему совершенно равнодушна. Я посмотрел ещё раз на симпатичного, на вид очень доброго, высокого, молодого парня, стоящего и грустно смотрящего в окно уходящего поезда. По его одежде было видно, что он из бедной, но по-видимому интеллигентной семьи, которая отдаст последние деньги на образование.