Блуд и бесы. Сезоны совокуплений. Рассказы

Швейцар ресторана про себя завистливо подсчитывал дневные барыши официантов-Все им на чай дают-..Выходящий из ресторана сытый, слегка пьяный посетитель, мило ему улыбнулся: «Спасибо большое за ужин. Все было вкусно». Пожелав швейцару здоровья и счастья, посетитель удалился. Швейцар злобно сверкнул вслед глазами и сплюнул-все только добра желают, нет, чтоб денег дать.

Сыр в мышеловке

Умирая думай о живых.

Мышка принюхивалась, поднимая мордочку вверх. Круп в кладовке хватало, и зубки было обо что поточить.

Но новый запах манил – пахло сыром.

Понкратов, как всегда, вышел покурить на лестничную клетку. Стоя в ожидании у мусоропровода, Понкратов, достав из кармана женские трусики, нюхал их и закатывал от удовольствия глаза.

С ведром мусора вышла соседка. Ее стройную фигуру обтягивал коротенький халатик. Были ли под ним трусики? Понкратов схватил соседку за руку, другую запустил под халат, соседка под халатом была голой.

Прижимая податливое тело к себе, он, тяжело дыша, целовал шею, глаза, грудь. Он уже овладел ею, стоя сзади, она млела и стонала от страсти.

В коробке хранились ленты из нарезанного поролона, для шпатлевки оконных щелей. В этом уютном теплом гнезде копошились лысые мышата. Сытый животик мышки-матери был заполнен разной вкуснятиной. Но запах сыра манил.

Зазвонил телефон. Понкратов взял трубку и услышал знакомый голос.«Мой заснул, выходи». «Кто это?» – спросила из спальни жена.

«Ошиблись номером», – ответил Понкратов.

В кладовой раздался щелчок и писк.«Посмотри, что там, в кладовке», – попросила жена. Понкратов приоткрыл дверцу и заглянул. Мышыные лапки еще дергались, удар мышеловки перебил ей позвоночник. «Наконец-то попалась, дурочка, – констатировал Понкратов. – «Я пойду выброшу мышь и заодно покурю».

Ни Понкратов, ни соседка не услышали, как открылась входная дверь её квартиры. Перед тем, как получить смертельный удар кухонным ножом в спину, Понкратов успел услышать слова мужа соседки-«Наконец-то попалась дурочка!»

Грустно

Не желая бороться со слабостями, мы рискуем потерять самих себя.

С грустью посмотрев на фотографию брутального мужчины Иван Васильевич взялся за штопку носков. Позже простирнул, погладил постельное белье, испек торт с заварным кремом, протер пыль в шкафах и, устав от хозяйственных хлопот, занялся собой.