Игры с адреналином

Конечно, совершенно голые. Полностью покрыты нутеллой. Из одежды – на голове у одной фуражка пехотного офицера, на другой – каска времён 1941–1945 годов. И в руках винтовки с трёхгранным штыком ещё. Мосинские, 1895 года. Во, брат, дела.

На столе рябит. Рыбные нарезки, мясные нарезки, вазоны с фруктами. А посередине в позе лотоса на блюдах ещё две мои «сотрудницы». Тоже голые в нутелле. Одна в танкистском шлеме, другая – в морской капитанской фуражке. И в конце зала ещё три моих. Голые, естественно, но с красными сигнальными флажками.

Зал же оборудован соответственно: по стенам – диваны, подушки. На полу – ковры. Девочки тихонько ко мне подошли, говорят: «Не беспокойтесь, Семён Силыч, не подведём. Мы армию уважаем».

А полковник всё суетится. Листки им подаёт с какими-то текстами. Шёпотом что-то репетирует.

Приехали. Входят пятеро генералов. У меня аж рябит в глазах от звёзд и золота. Откормленные. Даже весьма. Не очень молодые. Я вскочил, позвонил, чтобы медицина не уезжала сегодня, была бы под рукой.

Девицы были на высоте. Расчувствовавшись, генералы всплакнули. Девицы спели «Боже, царя храни». Уезжали. Главный что-то шепнул полковнику. Он мне и говорит: «Послезавтра жди подарок». И на самом деле, через два дня у моего борделя стоял БТР, только без пулемёта. Оформлен на меня. До сих пор я на нём езжу. Правда, соляру жрёт немерено, но… кто нам считает.

Вот так или приблизительно так отдыхали мои посетители с самого, можно сказать, олимпа России.

Ну как, не устал?..

И вновь ресторация. Команда всё переменила, и появился у нас самовар, чайник заварной и бублики. Ну, именины сердца.

– Ладно, коли я разошёлся, расскажу тебе и о думцах. Они сейчас все переизбрались, так что, я думаю, меня не убьют. Не сразу, во всяком случае.

– Ну что уж так мрачно, Семён Силыч? – успокаиваю я рассказчика, а сам думаю, под впечатлением из теленовостей и криминальной хроники: «А что, могут ухлопать совершенно запросто. За пустяк убивают, не моргнув ни одним членом тела».

– Так слушай, – продолжает Семён. – Как-то, уже после военных, приезжает ко мне какой-то юркий такой и невзрачный. Конечно, документы предъявляются. Конечно, бессмысленные разговоры об этом самом, всё вокруг да около. Ну, сам понимаешь, какие такие разговоры в моём доме культурного досуга, то есть в борделе.