Тьма из прошлого

В голове уже начали формироваться обрывки статьи, планы на следующий день, а так же… «Сектор 27»… Что-то знакомое, но постоянно ускользающее. И ощущение чьего-то присутствия… Как-будто кожу обожгло от враждебного взгляда. Она открыла глаза, нащупав дрожащей рукой выключатель, резко на него нажала, разгоняя мрак в коридоре. Никого… но… Резкий звук телефонного звонка заставил ее подпрыгнуть. Рейчел начала рыться в сумочке в поисках стеклянного прямоугольника, найдя и достав его, провела по нему пальцем, превращая из прозрачного в черный непроницаемый с зеленой надписью «Мама».

С ней ей меньше всего хотелось общаться из-за сильно натянутых отношений, но и отказать была не в силах, по крайней мере в данный момент.

– Да мама, – спустя мгновенье произнесла Рейчел снимая свои туфли. Двинулась в направлении кухни.

– Я надеюсь, ты помнишь о семейном ужине в выходные? Мы с отцом тебя не примерно ждем! – без всяких вступлений начала ее мать.

– Да мама, я помню ведь ты только недавно об этом мне напоминала, – произнесла девушка.

Налив большую чашку кофе, подошла к окну. Вечер обещал быть долгим и насыщенным, надо было зарядиться хоть немного энергией. Кофе должно было помочь хоть на какое-то время.

– Не смей нам отказывать! У нас есть к тебе очень серьезный разговор! – послышался сердитый голос в трубке.

– У вас всегда все серьезно, – обреченно вздохнула Рейчел, рассматривая молчаливый дом соседки. Почему там не горит свет, ведь уже вечереет? – Я буду обязательно, только если не будет завала на работе… Там т…

– Не смей нам отказывать и находить всевозможные оправдания, какая работа может быть в выходные? Или ты опять хочешь улизнуть к своим подругам? – резко перебил раздраженный голос на другом конце трубки.

– Мама я буду, – примирительно прошептав, выключила телефон, зная, что потом об этом придется очень сильно пожалеть. Взгляд вновь остановился на доме соседки. Девушка решила обязательно заглянуть к ней на следующий день и направилась в свой кабинет разбирать материалы, полученные от Мориса.

Три часа она корпела над официальными отчетами, в которых даже намека не было на сострадание к несчастным жертвам, лишь сухое констатирование фактов. Три часа кропотливого изучения бумаг с фотографиями! Ее тошнило от снимков и отчетов, но внутри поднималось стойкое чувство уверенности, что ни при каких обстоятельствах нельзя прекращать расследовать это дело. Кто бы это ни был: он или они должны понести наказание за содеянное.