Пассии

* * *

– Риэлтор? Ты же, вроде, МГУ закончил? – с деланным сочувствием удивился Валера.

– А ты чем занимаешься? – спросил в ответ Николай, чувствуя, что Валера раздражает его всё больше.

– Я на государственной службе, – сухо ответил Валера, как-то сразу подсобравшись, похудев и быстро оглядевшись по сторонам. – А дети есть у тебя? – серьёзно и, как показалось Николаю, с ноткой грусти в голосе спросил он.

– Нет, – просто сказал Николай.

– Эй, любезный, пепельницу принеси, пожалуйста, – крикнул Валера в пустоту, приподняв пухлую руку.

Через минуту из пустоты материализовался официант с пепельницей, и Валера, кое-как откинувшись на спинку неудобного пластмассового стула, закурил. – У меня тоже нет. Я всё думал – успеем. Она же молодая ещё. А она однажды говорит: «А я в Японию уезжаю, буду японцев русскому языку обучать». ” А как же я?» – говорю. Она молчит. И уехала.

По мере того, как Валера хмелел, лицо его становилось пунцовым, а сентиментальная горечь сменялась злостью. Залив пивом воспоминания о несчастной любви, он переместился в более раннюю область школьных воспоминаний.

– А помнишь Баранова? А Сичинаву? – недобро осклабившись, спросил он Николая.

Николай помнил их. Бесславные ублюдки, которые дрались как боги, водили дружбу с уголовниками, естественно, двоечники, они держали в страхе всю мужскую половину их класса. Но потом в его жизнь пришёл Университет, где были совсем другие люди, и вся эта школьная муть осела, превратилась в ил, копаться в котором у Николая не было никакого желания.

А вот у Валеры, похоже, получилось иначе.

– Они у меня оба получили своё. Веришь?! – Валера показал Николаю средних размеров кулак, венчавший не слишком мускулистую руку. Николай не очень поверил и пожал плечами. – А ты знаешь, что я из макара со ста метров белке в глаз попаду? – продолжал описывать свои суперспособности Валера.

Разговор как-то не клеился, и Николай уже подумывал о том, чтобы уйти. Тем неожиданнее прозвучало предложение Валеры:

– А поехали в «Вермель»…

Кажется, «Вермель» – ночной клуб в подворотне на Раушской набережной – был всегда.

По крайней мере, в студенчестве Николай иногда бывал там с друзьями, не имея ни денег, ни большого желания непременно «снять каких-нибудь девок», а просто за компанию, провести время, которого, как тогда казалось, ещё очень много, и оно утекало, как песок сквозь пальцы. Но то было давно.

– А что мы, собственно, теряем? – задумчиво проговорил Николай.