Пассии

Они зашли в какую-то забегаловку, и Маргарита, с трудом помещаясь за крохотным столиком и деликатно ворча, что можно было бы встретиться и в агентстве, продемонстрировала Андрею документы на квартиру, достала бланк договора аренды и уже занесла ручку…

…как вдруг Андрей достал откуда-то бордовое удостоверение, махнул им перед носом удивлённо заморгавшей Маргариты и стальным голосом произнёс:

– Пройдёмте.

Тут же из-под земли выросли ещё два молодца, и Николай с Маргаритой были окружены плотным кольцом, хотя и не собирались никуда бежать.

– Куда пройдёмте? – испуганно ощетинилась Маргарита.

– В отдел МВД по району Замоскворечье, – продолжал сверкать блеском стали Андрей.

– Так, я звоню юристу, – стараясь не терять самообладания, сказала Маргарита и достала смартфон, который был тут же бесцеремонно вырван из её рук одним из молодцов, скомандовавшим: «В машину».

Они вышли из забегаловки и сели в две легковые машины. Ехать было недалеко, и скоро Николая провели коридорами не в камеру, но в пустую комнату и приказали ждать.

Комната, заполненная старой мебелью, полками, папками, была, видимо, чьим-то кабинетом. «Странно, что они оставили меня здесь одного. А если я увижу какие-нибудь важные бумаги? …В чём вообще дело? Что они собираются нам предъявить? …А если они подбросят мне наркотики? А если пристрелят, как собаку?» – чем дольше Николай ждал, тем более бредовые мысли лезли ему в голову. Когда спустя полчаса или около того его привели в другой кабинет, где за разными столами сидели Андрей и бесцеремонный молодец, он уже изрядно нервничал, хотя виду не подавал. Бесцеремонный молодец закинул ноги на стол и нагло произнёс:

– Значит, судимости нет? Теперь будет.

Андрей, в рамках досмотра личных вещей, лениво перелистывал его толстый риэлторский блокнот с адресами, телефонами, временем просмотров и прочим.

– А чьи это стихи? – спросил Андрей, показав на два четверостишия, невесть как затесавшиеся в рабочие записи:

Я иду по дороге один.

Я – свидетель поры листопада.

Много в мире прекрасных картин.

Не увидеть их все. И не надо.

Оптимисты бегут на восток.

Пессимисты на запад плетутся.

Только я, как осенний листок,

Кану в бездну. А там разберутся.

Николай вспомнил, что написал это перед одним из просмотров, ожидая клиента, охваченный внезапным порывом осеннего сплина.

– Да это я… в свободное от работы, – отчего-то смущаясь, забормотал он.