Чакона. Часть I

Они делятся на два такта, очень похожих по гармонии и ритму, и у Вас они ничем не отличаются друг от друга. Если Вы играете одинаковые места или репризу, то они должны быть разными по звучанию и по мышлению. Но ни в коем случае не одинаковыми. Попробуйте сейчас сыграть первые два такта чуть громче, а следующие два чуть тише. И уже это сделает Вашу игру интереснее.

В течение нашего короткого занятия я старался брать звук так, как он мне демонстрировал, и когда у меня уже начало понемногу получаться, в мои попытки ворвался противный и притворно милый голос Анны Михайловны:

– Артём Иосифович, я прошу прощения, но, к сожалению, мы не можем больше занимать зал, поскольку здесь сейчас будет проходить репетиция скрипачей, а у них завтра выпускной экзамен.

Мне очень жаль, но мы готовили только четырёх выпускников на Ваш мастер-класс.

– Ну хорошо, – заявил он.

– Артём Иосифович, – обратилась к нему Анна Михайловна, взяв в руки цветы, – разрешите нам от всего педагогического состава и от всех учеников вручить Вам этот букет за прекрасный мастер-класс и за Ваш опыт, который обязательно даст большой рост нашему фортепианном отделу.

– Спасибо большое, – с благодарностью поклонился он аплодирующей публике.

– А всем напоминаю, – продолжила Анна Михайловна, – сегодняшний сольный концерт Артёма Иосифовича состоится в филармонии в шесть часов вечера. Ждём вашего визита! – закончила она и все завозились, с шумом поднимаясь с мест.

– Ну, ноктюрн вышел так себе, но держался ты, Санёк, стойко, – хлопнул меня по спине Вова.

– Плевать… – отмахнулся я.

– Вова! – прилетел голос Анны Михайловны, – подождите, пожалуйста, меня все втроем со Светой в классе.

– О-о, пойдём, Санёк, походу нам сейчас влетит, – предположил Вова.

– Значит, во-первых, – громко заявила Анна Михайловна, захлопнув дверь класса, – спасибо всем, что пришли на мастер-класс, особенно тебе, Саша, за твоё показательное цирковое выступление, – с пылом она села за стол. – Это, конечно, для меня была новость. Оказывается, ты у нас не такой скромный мальчик, как иногда кажешься.

Ты бы так свой характер показывал в музыке, когда играешь, – смотрела она на меня поверх очков. – Не хочешь мне ничего сейчас сказать?

– Анна Михайловна, это я его подбил, чтобы он вышел и сыграл, – встрял Вова.

– Я сейчас, Вова, не с тобой разговариваю, хотя ты тоже за это получишь.

– Саша, я жду, – не отставала она.

– Простите, – буркнул я.

– Угу, – покивала она головой, не сводя с меня глаз.