Раскрашивая красками мечты. Большая жизнь маленьких историй

И вот, на страничке появились желтые озорные кружочки, на соседней – пупырчатые половинки, а здесь краски поиграли с задорной стружкой из цедры. По кухне разливается цитрусовый аромат, и эндорфины начинают вырабатывается со скоростью света! Решаю, что этого не достаточно. Вырисовываю рядом пару толстеньких косточек, тычинки с пестиком, цветок и плотный кожаный темно-зеленый лист. Теперь вся семейка в сборе. Нате вам, изучайте ботанику!

Подтаскиваю стул к буфету, мельком кидаю взгляд на чёрную коробку наверху и пытаюсь себя уговорить.

Ведь ничего, что стулу уже сто лет, очень он даже крепкий.

Хочу добраться до этой коробки уже несколько месяцев, но все время что-то отвлекает. В ней бабушкины и мамины рецепты. Бабулины с вкуснючими варениками, мамины исписанные мелким почерком и хорошенькими рисунками из журнала мод1988 года. Там лежит мой любимый, на нескольких страничках любовно прорисованный мамой, но так ни разу не приготовленный рецепт лимонного торта с заварным кремом.

Достаю их и разглядываю воспоминания.

Глава 13. Как здорово все уладилось

Вы будете поражены, как здорово все уладилось!

Погрузив злосчастную кофеварку на велосипед, с папкой и рисунками наперевес, я засобиралась сделать стотыщмильонов дел. И, конечно, мне не следовало надевать шляпу, так как на ходу постоянно приходилось ее поправлять.

Я старалась ехать аккуратно, но представляла собой довольно смешное зрелище: брусчатка, дребезжащая корзинка с несчастной кофеваркой, сползающая шляпа и мои попытки сдуть непослушную чёлку с глаз.

Папка, которая вообразила себя аэропланом, нещадно шлепала по бедру и норовила взвиться в небо. Наконец, я припарковала велосипед около panetteria синьора F.

Борясь с папкой и челкой, я забыла об обете молчания и попросила воды. Приподняв от удивления мохнатую бровь, он поставил передо мной бутылку. Поспешил отойти, но нечаянно опрокинул папку с рисунками.

Мгновенье спустя весь пол был усеян бриошами и тортиками, зеленым горошком и связочками разной зелени, артишоком и даже парочкой каштанов…

– Mamma mia!

Запричитал он и бросился собирать рисунки. Стоя на коленях на полу, он забыл сделать серьезное лицо, и сейчас оно выражало лишь удивление и интерес.

Синьор F принёс два кофе, сел рядом и попросил разрешения все посмотреть. Как оказалось, он даже знал, как меня зовут.