Наследник для медведя

Клочок искусственного леса и журчание воды в глубине были хреновой заменой дому, но хоть как-то облегчали неприятие этой помойки там, внизу. Именно, что помойка… Люди гнили в ней заживо, не чувствуя запаха. А я чувствовал. Только приходилось сцепить зубы и терпеть.

Поэтому заметить, что терпеть вдруг стало легче, было просто…

Я бы сравнил ее с последней ягодой шиповника на облетевшем кусте. На белом снегу она как капля крови – обещает еще несколько дней жизни. Такая непохожая на тех, с кем приходилось быть человеком – не льнула, а только отталкивала и держалась на расстоянии.

Завершенная. Одна. Ей не нужны статус, мужчины и деньги. И ее тело только усилило притяжение и жажду заполучить любой ценой.

Я забывал о цели…

Мобильный снова жалобно скрипнул в пальцах, и я, наконец, использовал его по назначению:

– Мне нужно наблюдение за ней круглосуточно.

– Сделаю. Ограничения?

– Любое подозрение на опасность для нее. И досье на нее с момента рождения. Полное. Срочно.

***

Я обнимала кружку с горячим чаем одной рукой и скользила по столешнице другой.

Сегодня хотелось запомнить каждую минуту, ощущения касания к своему прежнему миру. Я любила в нем каждую деталь, пусть кому-то покажется, что их непростительно мало, будто мне все дали взаймы…

День выдался тяжелым. На ковер в министерство меня вызвали рано утром, не успела я глаза продрать. Келлеру стоило всей выдержки позволять меня допрашивать под видом актуализации моего послужного списка. К счастью, выдержка не отказала обоим, а я даже поверила во всю чушь, которую несла.

Мысль, что Келлер прав, и моя кандидатура согласована Арджиеву, крепла от вопроса к вопросу. Было ощущение, что меня прощупывали не на шпионаж, а на несогласие с положением дел, но я с энтузиазмом косила под дуру, при каждом удобном случае потирая безымянный палец новым кольцом. Келлер не сказал мне ни слова, но я слишком хорошо его знала – воюет за меня. Только все бесполезно. Рэм вряд ли разрешит мне оставаться в департаменте, если и правда теперь является моим владельцем. Если же нет, меня тем более не оставят.

Остаток дня провела как в тумане. Самое сложное, на что ушли последние силы – это снова не свернуть в сторону палаты Денвера.

Как я добралась домой, помнила плохо. Сколько сидела в кухне за столом – тоже не могла точно сказать.

Кофе давно остыл.

Я долго смотрела на входящий, прежде чем найти в себе силы ответить.

– Привет, как Денвер? – выдавила в трубку, как мне показалось, довольно бодро.