Наследник для медведя

Подбородок ошпарило укусом – зверь будто дегустировал кусок торта! Только интеллекта у меня вдруг стало столько же, сколько у этого куска – я застонала и выгнулась, то ли пытаясь сбросить его лапу, то ли сильнее в нее вжаться. И стоило податься навстречу, внутри все сорвалось с катушек. Рэм ослабил хватку на шее и переместил пальцы на скулу, проталкивая большой мне в рот.

Я знала, что они могут так действовать на женщин. Но знать и прочувствовать на себе – не одно и то же. Осознание того, что я в его лапах, не приводило в чувство вопреки здравому смыслу.

Губы против воли скользили по его пальцу, но схватить его зубами не выходило. Стало страшно. Рэму ничего не стоит открутить мне голову, и никто ему слова не скажет. Он прав – люди лишь тявкали из-за угла. Но иногда попадали под жестокую расправу.

Я не хотела так же. И этим хоть немного можно было себя оправдать… пока он не швырнул меня на кровать. Но вместо того, чтобы попытаться сбежать, я испуганно смотрела на зверя.

Его взгляд стал диким, темным и злым, будто я все же откусила ему палец.

Но больше передышки он не дал – рванул с меня джинсы с такой злостью, что чуть не содрал кожу! Это немного отрезвило, и я перевернулась на живот, чтобы попробовать дать деру, но на этом мои успехи кончились – Рэм придавил меня к кровати ладонью.

– Иди к черту, – прорычала я, не подозревая, что мне самой тут же выпишут билет в первом классе.

Рэм – эксперт в чужих слабостях, в этом сомневаться не приходилось.

От его рывка другой рукой мне в трусы я забыла, как дышать.

– Врешь, Вика, – задвигал жестко он пальцами. – К черту ты хочешь со мной…

Издевался Рэм со вкусом, позволяя прочувствовать мое унижение.

– …Никогда не пробовала с таким, как я? – прорычал жарко на ухо.

А меня будто холодной водой окатили, только это не отрезвило, а наоборот – ускорило достижение его цели. Потому что я не то что не пробовала такого, как он – я вообще никого давно не пробовала.

На что ему и наябедничал мой позорный оргазм. Смешение эмоций страха и дикого вожделения едва не убило. Я царапала простыни, оставляя на белой ткани черные пятна от туши, и корчилась от болезненных, едва выносимых спазмов, высекаемых его пальцами.

– Какая послушная…

Провоцировал, бесил намеренно, унижал и издевался!

– Ну как же я без тебя жила? – прохрипела, приподнимаясь на локтях. – Ты по пятницам свободен?

– Теперь да.