Штормило! Море волнующих историй

И, захлёбываясь в слезах, она всё-всё ему рассказала.

Рассказала, что очень любит его, что мечтает выйти за него замуж и родить двоих детей.

* * *

Женя прилетел в турецкий госпиталь через сутки.

– Это кастрюля во всём виновата, – как голубка, ворковала смиренная Галя, – это она нас поссорила.

– Не горюй, – обнимая Галину, посоветовал невесте Женя, – я куплю тебе другую хорошую кастрюлю.

– Большую?

– Большую.

Крутые кепи

Рассказ

– Мне идёт? – Татьяна Николаевна Пискарёва примеряла кепи в отделе головных уборов в ЦУМе провинциального российского городка.

– Как Олег Попов, – резко внесла ясность острая на язык приятельница Пискарёвой, которую тоже звали Татьяной.

В быстрых разговорах приятельницы перекидывались общим именем, как мячиком пинг-понга.

– Поняла, Таня… Тогда я снимаю, – Пискарёва стянула неуклюже развалившееся на голове коричневого цвета вязаное изделие с козырьком и брошью в виде кошки.

– Снимай, Таня. Снимай.

Избавившись от кепи и выпустив на волю светлые кудряшки, непослушно торчащие по бокам головы, Татьяна Николаевна сделалась похожей на усталого юношу-купидона, посадившего зрение на прицеливании из чудо-лука и потому носившего очки, но не потерявшего азарта.

Впрочем, мишенью Пискарёвой были не половозрелые сердца, а детские умы.

Ведь обе Тани работали в школе.

* * *

Ноябрьский вечер присваивал людей. Он, как паук, словно сетью, опутывал прохожих темнотой, чтоб те, дрожа, беспомощно барахтаясь, осознавая силу власти поздней осени, сдавались бы, хандрили.

Сверкающий ЦУМ зло выплюнул ничего не купивших подруг.

Туда, где высекая из-под колёс дорожную жижу, спешили к месту ночлега машины.

Татьянам тоже хотелось домой.

* * *

– Знаешь, Таня, – Пискарёва всё же замедлила шаг, – ты видела моих новеньких, девочек-двойняшек, Ивановых? У них бабушка очень странная.

– Что с бабулей не так?

– Она каждый день в новых кепи в школу приходит!

У Тани промокли ноги, и ей не хотелось поддерживать разговор о школе, флегматично бредя по лужам.

– Так она безумная шляпница! – задорно предположила Татьяна.

– Кто? – не поняла внезапно прилетевшего юмора Пискарёва.

– Ну, помнишь, раньше шляпники использовали ртуть? – Татьяна театрально понизила голос до шёпота. – Ядовитые испарения сводили шляпников с ума!..