Штормило! Море волнующих историй

Больше Тоня ни о чём не успела подумать.

Она даже не успела спросить у провожатого, кто к ней подойдёт и зачем, как тот поспешно удалился прочь.

Антонина осталась сидеть за столом одна в состоянии лёгкой растерянности.

– Ну что же, делать нечего. Подожду, – решила Тоня, – и отглотнула из стакана пурпурного напитка.

* * *

Странно, но кроме этой самой «лёгкой растерянности», никаких удручающих чувств Антонина в тот момент не испытывала.

Она не ужасалась тому, что информация о прибытии ею в столь сказочное место её головой абсолютно потеряна.

Тоню отнюдь не пугало то, что с ней сейчас происходит. Скорее, удивляло.

Тоня, затаив дыхание от внезапно свалившейся на неё атмосферы роскоши, благоговея, рассматривала всё вокруг.

* * *

Холл казался огромным, наполненный дневным светом, воздухом, запахом сада.

На прозрачных стеклянных столиках, выгнув на показ тела-лепестки, блаженствовали в томлении цветочные экзотические композиции.

Люстры, свисая с потолков, играли с солнцем многометровыми гирляндами хрусталя.

Чуть поодаль господствовал рояль.

Белый.

* * *

В холле Тоня была не одна.

Небольшими компаниями то там, то сям за столиками сидели люди. По-летнему одетые, весёлые, загорелые.

Тоня прислушалась.

До её ушей долетали обрывки фраз, сказанные на незнакомых ей языках, смех, звон коктейльных бокалов…

«Чудно всё это», – подумала Тоня и смахнула со лба «росинки» накатившего пота.

* * *

– Здравствуйте, Антонина Петровна, – мужчина примерно Тониного возраста с зачёсанными назад слегка волнистыми волосами, как и провожатый в жёлтых шароварах, появился перед Антониной внезапно.

Таких мужчин Антонина на свой незамысловатый манер называла «франтами».

Лощёный, в безупречном костюме, наверняка купленном в одном из тех магазинов, витрины которых давят на прохожих людей сверху вниз, унижая их недоступным величием своего дорогого нутра.

Однако и у «франта» имелся изъян.

Его нос показался похожим Антонине на рыхлую, в рваных рябинках картофелину.

В сочетании с «серебром» в волосах, размыто-голубым платком в нагрудном кармане и кожаными перчатками (в такую-то жару!) нос выглядел комично.

Тоня не к месту хохотнула.

Но сию же секунду одумалась, застыдилась.

* * *

– Антонина Петровна, я присяду?

– Ой, ну конечно, конечно, – бестолково заёрзала на стуле Антонина. Она даже порывалась вскочить из-за стола, чтобы как-то оказать радушие визитёру.