Штормило! Море волнующих историй

Вам это ясно?

– Ясно, – пожала плечами Тоня. – Только чего такого интересного вы там увидеть хотите? У меня в голове пусто… Только Лариска там.

– Я на Лариску посмотрю.

– Смотрите… если хотите.

* * *

– Но это ещё не все, – Министр въедливыми синенькими глазками впился в глаза Антонины, – ты, Антонина Петровна, тоже сможешь мысли читать.

– Чьи? Твои?

– Нет. Мои читать запрещено. Они секретны, – небрежно вытянув откуда-то из-под стола кожаный «дипломат», Министр уложил в него Тонину «историю» и, щёлкнув замками, добавил: – Но вы сможете прочитать мысли любого другого человека.

* * *

Утром Тоня проснулась в «Раю».

Открыла глаза, вспомнила всё то, что случилось с ней накануне. В болящей груди, как в гнезде со змеёнышами, копошилась тревога.

Пугала неизвестность.

* * *

Тоня осмотрелась.

Комнатка, ключи от которой она вчера получила от Министра, оказалась крохотной, но очень уютной.

Оттенки любимого Тониного зелёного цвета присутствовали в различных интерпретациях, делая новое жилище приветливым и дружелюбным.

Кровать, удобное кресло, одёжный шкаф да комодик с торшером – вот, впрочем, и вся обстановка.

* * *

Антонина спустила ноги с кровати.

Ей захотелось увидеть солнце.

Тоня встала, одёрнула с витражного окна тяжёлую портерную ткань, дав утреннему потоку света воздуха и свежести мощной лавиной хлынуть в помещение.

Затем, распахнув стеклянную дверь, Тоня выплыла на лужайку.

Все её чувства в мгновение ока вдруг поменяли тональность. Измором берущая боль перестыла вдруг ныть, пугать и плакаться.

Грудь задышала спокойно.

«Сердечные» змеи издохли и сгинули в никуда.

* * *

Небо в это утро было голубым-голубым.

Между пальм, важно поджимая ноги, гуляли цапли.

Немолодой темнокожий садовник заприметил новую гостью отеля, вселившуюся недавно, и, приложив руку к сердцу, уважительно склонил в полупоклоне кудлатую голову.

И тут Тоня вспомнила: она умеет читать мысли!

Ей захотелось выведать тайны садовника, хоть это был случайно попавшийся ей человек.

* * *

Тоне даже не пришлось напрягаться.

Процесс подключения её сознания к сознанию садовника произошёл как будто автоматически.

Как только Тоня о нём подумала, тотчас её мозговые антенки зашевелились тревожно, видимо, искали что-то нужное.