Штормило! Море волнующих историй

– Вот, Чугункова, это тарелка, – фотограф Вова, возникший внезапно, нахлобучил на мой рабочий стол чистый лист бумаги форматом А4, – пусть полежит пока… Я тортик тебе оставил… Ты жди, я сейчас…

Не успела я спросить Владимира о том, по какому случаю банкет, как взамен мелькавшей между редакционных столов взлохмаченной светловолосой головы уходящего фотографа выплыла на первый план широкобёдрая, давно уже зрелая женщина, корректорша Вера.

– У Вовки день рождения сегодня, – Вера приподняла белёсую бровь, – не знала?

– Откуда? – оправдывалась я.

– А ты купи, купи, – Вера протянула мне мой текст, ею поправленный. – Тортик – это ведь прелюдия к пиршеству… Вовка обычно такой ужин закатывает, что пальчики оближешь! Он уже приволок из дома кастрюли. В прошлом году голубчиками нас угощал, салатиками всякими.

Вера сглотнула слюну.

* * *

Весь начавшийся декабрь Вера сидела на диете.

Она, притаскивая на работу лотки с тёртой морковкой и ещё чем-то овощным и пресным, плакалась на свою судьбу всем подряд.

– Жена? – удивлённо вскинулась я.

– Чья жена? – не поняла Вера, очарованная воспоминаниями о голубцах.

– Ну, Вовкина жена… Это она голубцы с салатиками готовит?

– Да какая там у Вовки нашего жена! – сморщила носик Вера. – Нету у Вовки никакой жены… Родила ему уродика и исчезла.

– Уродика?

– Уродика.

– И исчезла?

– Исчезла.

– Куда?

– Ну, я не знаю… вообще никто не знает.

Верина неосведомлённость ввела меня в ещё большее недоумение. Корректорша знала всё. И я уж было открыла рот, чтоб тем не менее прояснить ситуацию.

Но осеклась.

– Т-с-с-с!… – увидев, как на горизонте замаячила Вовкина голова, настороженно зашипела я.

– Ну, я пошла… А ты ошибки-то исправь, – снисходительно глянула на меня сверху вниз образцово грамотная корректорша и, плавно качнув бедром, учуявшим приближение мужчины, удалилась прочь.

А Вовка аккуратно серебряной лодкой-ложечкой выложил из нарядной коробки мне на бумажную «тарелку» форматом А4 последний кусочек вишнёвого чизкейка.

Вовкин деньрожденный ужин я так и не отведала.

Да и подарок ему не купила.

Вместо этого я поехала собирать материал для очередной статьи, хоть написание её не требовало срочности.

«А Вовка о тебе вчера спрашивал», – сообщила мне на следующий день корректорша Вера.

«Я не могла остаться, – без тени сожаления соврала я.