Антология ярославской поэзии

Бросала на ваш профиль южный

Свой отблеск тихая мечта,

И песнь души моей недужной

Шептали милые уста.

И данную мне небесами

Я гордо сознавала власть,

И поняла, любуясь вами,

Что я не вправе духом пасть,

Что не жалка судьба поэта,

Чьё вдохновение могло

Так дивно тронуть сердце это

И это озарить чело!..

«Да, много было нас, младенческих подруг…»

Да, много было нас, младенческих подруг;

На детском празднике сойдёмся мы, бывало,

И нашей радостью гремела долго зала,

И с звонким хохотом наш расставался круг.

И мы не верили ни грусти, ни бедам,

Навстречу жизни шли толпою светлоокой;

Блистал пред нами мир роскошный и широкий,

И всё, что было в нём, принадлежало нам.

Да, много было нас – и где тот светлый рой?..

О, каждая из нас узнала жизни бремя

И небылицею то называет время,

И помнит о себе, как будто о чужой.

    Декабрь 1839

Монах

Бледноликий

Инок дикий,

Что забылся ты в мечтах?

Что так страстно,

Так напрасно

Смотришь вдаль, седой монах?

Что угрюмой

Ищешь думой?

Чужд весь мир тебе равно;

Что любил ты,

С кем грустил ты —

Всё погибло уж давно.

Бросил рано

Свет обмана

Ты для мира Божьих мест;

Жизни целью

Сделал келью,

Вместо счастья взял ты крест.

Лет ты много

Прожил строго,

Память в сердце истребя;

Для былого

Нет ни слова,

Нет ни вздоха у тебя.

Или тщетно

Долголетно

Ты смирял душевный пыл?

Иль в святыне

Ты и ныне

Не отрёкся, не забыл?

Бледноликий

Инок дикий,

Что забылся ты в мечтах?

Что так страстно,

Так напрасно

Смотришь вдаль, седой монах?

    Январь 1840

Донна Инезилья

Он знает то, что я таить должна:

Когда вчера по улицам Мадрита

Суровый брат со мною шёл сердито —

Пред пришлецом, мантильею покрыта,

Вздохнула я, немой тоски полна.

Он знает то, что я таить должна:

В ночь лунную, когда из мрака сада

Его ко мне неслася серенада, —

От зоркого его не скрылось взгляда,

Как шевелился занавес окна.

Он знает то, что я таить должна:

Когда, в красе богатого убора,

Вошёл он в цирк, с мечом тореадора, —

Он понял луч испуганного взора

И почему сидела я бледна.