У всякой охоты свои заботы

– Илья, мы сейчас на лыжах пойдем к тем сопкам. Думаю, дойдем до Шаманихи. Ты останешься здесь. Через два дня утром выйди вон к той валежине и жди. Часа через два-три будет проходить сохатый – ты уж постарайся, завали его!

Как долго тянется время, когда ты чего-то ждешь! Илья не мог найти себе места в течение двух дней: нарубил как можно больше сухостоя, с тем чтобы кто-нибудь, заплутавший в этих краях, мог без проблем разжечь спасительный костер и тем самим спастись, перекладывал ветки стланика, на полу палатки, чтобы старикам спалось мягко.

Настало утро – и Илья, надев маскхалат, такой знакомый по службе на границе, вышел на отведенное место.

Время тянулось очень медленно. Края капюшона от дыхания стали покрываться инеем. Слух напрягся до предела. Чу, где-то там закричал-закаркал ворон – вестник то ли удачной, то ли последней охоты охотника. А вот заверещала кукша ябедница. И – тишина. Колючая, бессмысленная, тяжелая…

…Ух, как холодно! Оказывается, Илья чуть придавил «храпака».

Перед ним открылась картина снежного незапятнанного полотна – значит, сохатый здесь не проходил. Илья посмотрел на свои часы: они показывали четвертый час.

– А ведь никакой зверь не прошел, так что я могу пойти погреться в палатку, а там посмотрим.

Почему, как только с мороза зайдешь в теплую палатку – так сразу и тянет спать! Илья и не заметил, как заснул.

Проснулся он от громкого выстрела и, схватив карабин, выскочил на улицу. Чуть севернее валежника, где он должен был сидеть в засаде, старики наклонились над убитым огромным сохатым.

О, как ему было стыдно!

– Илья, где ты был, почему пропустил лося?

Илья не смог найти слова, которые могли бы оправдать его.

– Может, ты приболел?

Илья убедил товарищей по охоте в том, что он в полном здравии и что он выходил на засаду в условленное время, но замерз и зашел на минутку в палатку погреться.

– Вот видишь, на охоте нужны терпение и выносливость. Потерпел бы ты немножко – и смотри, добыл бы своего первого лося.

Ну да ладно, не расстраивайся, все еще впереди.

Мягко пожурив своего незадачливого напарника, старики принялись освежевывать лося. Илья впервые в жизни видел, как разделывают такого исполина. Сначала, проведя острым лезвием якутского ножа вдоль груди к кончику хвоста прямую линию, начали снимать шкуру. Отделив шкуру от туши, вспороли брюшину и, сноровисто работая маленькими ножами, отделили внутренности и вывалили их на аккуратно расстеленную шкуру.