Пробуждение

Рванув его рубаху, она сорвала пуговицы, обнажая его грудь. Хоть ее мучитель еще и был жив, но его взор был затуманен болью, поэтому он не сразу поднял его и встретился с ней глазами.

Женщина скривилась в жестокой улыбке и неторопливо погрузила нож в низ его живота – лезвием, обращенным вверх, она принялась очень медленно разрезать его плоть, пока нож не уткнулся в кость грудины.

Лишь тогда она шагнула назад, выхватывая свое оружие из тела и направляясь к выходу.

За ее спиной царила мертвая тишина, прервавшаяся сначала влажным звуком падающих внутренностей, а потом – гулким ударом тела о каменный пол.

Марьяна шла вперед, не замечая ничего вокруг. Все ее тело казалось онемевшим, тяжелым, неспособным двигаться дальше, но она шагала на чистом желании убраться подальше от этого места.

Какое-то время спустя она вдруг поняла, что она шла не по камню, а по мягкой земле, покрытой опавшими листьями. Невидящим взором она смотрела на дорогу, пока ее ноги не подкосились, и она не упала на колени.

Она бы упала совсем, но уперлась руками в землю и некоторое время смотрела на заляпанные кровью нож и руку. Дыхание сбилось, и она повесила голову, закрыв глаза. Откуда-то изнутри ее давило странное, всеобъемлющее чувство, растекающееся болью по всему телу. Оно свернулось в клубок и схватило ее сердце, вынуждая испустить внезапный, оглушительный яростный крик, от которого в небо взмыли сидящие над ее головой птицы.

Когда крик оборвался, она попыталась отдышаться, понемногу приходя в себя.

Она узнала мужчину, склонившегося к ней, но не могла говорить – горло стиснул болезненный спазм. Он что-то сказал, но ее сознание не распознало произнесенных им слов. Марьяна опустила взор в землю и снова увидела свои руки. Оставив нож лежащим на земле, она посмотрела на ладони. На левой темным пятном выделялся ожог, полученный от пытавшей ее мрази.

Сознание цеплялось за реальность, соскальзывая, но мысли обрушились на нее странным потоком. Она не раз убивала людей, и ни разу не ощущала шока. Но она впервые убила вот так – жестоко, с наслаждением за причиненную боль. Возможно, то, что с ней происходило, было явным показателем шокового состояния.