Сивиллины дары

Физика и лирика, что здесь важнее – неуместный вопрос! Сюда же и базовый архетип Бытия – Жизнь и Смерть – извечные Вопросы, как же без них! Каждый стих завораживает по-своему, цепляет за живое, резонирует с прожитым. Так иногда проявляется фрактальность в том, что читая строки, описывающие самую простую ситуацию, ты вдруг неожиданно (из-за догм и аллюзий?) обнаруживаешь себя, как Алиса, давно провалившимся в глубину кроличьей норы смыслов и многомерных образов, причудливым образом окутавших твое сознание и ты уже потерял точку опоры и летишь в пустоту безвременья, наслаждаясь этим свободным, сказочным парением! А иногда сквозь простоту сюжета исподволь проступают еле уловимые контуры сакральных архетипов.

Это побуждает тебя остановиться, перечитывать строки, будто вглядываясь в полумраке, пытаться разглядеть ускользающую картинку образа!

И, о чудо! Это усилие с лихвою вознаграждается проступающей грандиозностью этой мыслеформы, что подобна туману, парящему над стихом, она осаждается в вашем сознании сверкающими алмазными россыпями ценных открытий автора, себя и всего мира! Происходит метафизическое взаимопроникновение и обогащение ценностями внутренних миров.

Время как будто замирает и начинается размышление и погружение в глубины себя, природы, Вселенной! Это волшебные состояния, подобные созерцательной медитации…

Пробуждение от поэтических грез часто становится для тебя неожиданностью ввиду окончания стиха – либо с медленным сладким позевыванием – в случае лирического финала, либо шоковым – в случае мощной ударной концовки! Именно о ней нужно сказать особо, как об отличительной черте, фирменном знаке автора! Благодаря ей главная мысль произведения еще долгое время продолжает звенеть в голове, постепенно превращаясь в смысловое зерно, которое еще будет постепенно прорастать внутри сознания читателя, обогащая его плодами новых граней миропонимания.

Нередко неожиданные повороты мысли выталкивают из зоны комфорта или состояния размышления, переключая сознание на иной, новый угол зрения. Так же, как и эксперименты – с ритмом, рифмой, аллитерацией, аллюзией и даже с неприкосновенным – правилами правописания и произношения слов! Редко, но случается, что в интересах общего замысла и ритма стиха (и без ущерба пониманию текста) автор сильно рискует, выходя за эти красные флажки, и несознательно попадает в ряд великих мастеров, позволяющих себя считать свободными творцами, но не рабами догм и ограничений, хоть и общепринятых.