История Рейдарианского Мира

Хотя, к моменту завоевания Иллириона рейдарианским Вождем Санреем, ставшим первым рейдарианским императором, эта стена уже называлось великой – и не просто так, – тем не менее именно Норан сделал Иллирион абсолютно неприступным.

Так вот… И вот я, в сопровождении своего конвоя, пересекаю первую стену и, оказавшись на пограничном периметре, вижу арену с кучей людей, а за ней вижу и вторую стену, прозванную Великой, хотя, я думаю, что она не нуждается в представлении. Великая стена также опоясывала весь город, но уже включая пограничный периметр.

Она заслоняла собой часть утреннего солнца и оттеняла часть арены – столь она была велика. Увидеть эту стену так близко в живую, а не на картинах. Это также вызывало бурю эмоций. Должно быть я был единственным человеком в Иллирионе, что не видел ее так близко в живую ранее. Но все же я не мог отвлекаться, так как мне предстоял не просто важный, а важнейший бой… Как мне тут же объяснил человек, что меня сопровождал, на трибунах арены собрались все четыре царя остальных рейдарианских царств. Я понял, что вся знать со всей империи съехалась посмотреть на это представление. На арену меня сопроводили также под конвоем. Когда я дошел до ее центра, я наконец увидел его – своего дядю, что убил мою мать и моего отца. Я почувствовал, как по моим жилам потекла кровь, наполненная той же яростью, как и семь лет назад, когда мы встречались лицом к лицу в прошлый раз.

Музыканты били в барабаны и дули в горны. Меня облачили в стандартные доспехи рейдариансого воина.

Надели все, кроме шлема. Мегала так же обернули в те же самые доспехи. Затем на нам выдали разные шлемы, чтобы публике было понятно, кто есть кто. Ему предоставили его черно-золотой шлем. Мне же выдали обычный, цвета рейнейской древесины, с неровными полосами синего цвета, вероятно, просто чтобы я немного отличался от обычных воинов, что стояли вокруг арены в карауле. Мегал надел свой шлем, затем я, – и звуки от барабанов и горнов резко утихли. Вот этот момент. Момент, когда буря внутри окончательно вырвалась наружу. Мне тогда вспомнился весь мой жизненный путь, до того момента. Либо я, либо он, – другого не дано. Нам выдали мечи. Солнце еще не успело разогреть день, но у меня уже проступил пот. И через мгновение военные трубачи протрубили в трубы, которые обычно используют рейдарианцы для оповещения о военной осаде или наступлении. Этот звук дал понять, что бой начался.