Обретение пения

Известно, что самая скорбная музыка дает свет и исцеление от горя. И природа в этом случае – равнозначна самой культуре для поэта. Крайне интересный и оригинальный подтекст. Он заставляет переосмыслить весь образный ряд:

Природы знаменный распев,

Молитвы всюду, в каждой почке,

Березы, кроны ввысь воздев, —

Каноны к празднику, все звонче

Синиц, пронзительнее трель,

И ели, сосны, словно в танце,

И аромат весенний, хмель,

Любовью Солнца дышат стансы…

В этой части есть множество катренов, имеющих роль своеобразного кода.

Ведь лучше всего объясняться с читателями символами, а не разжевыванием очевидного. Суслов мыслит картинками, но это не визуальная история, а смысловая. Это снова сближает с музыкой – каждое четверостишье сродни музыкальной фразе:

И в руке твоей, и теплой, и упругой,

Я прочту послание небес:

«Жить нельзя без радости быть другом,

Без любви, в которой умер и воскрес!»

Первая часть значительна по объему. Это и понятно. Она призвана настроить читателя на определенный лад, погрузить его в мировоззренческую стихию, чтобы дальше вести его по чудодейственным тропам, подготовленным поэтом.

Вторая часть – «Обретение пения» – уже отсылает нас к музыке самым прямым образом. Сами названия стихов копируют названия музыкальных произведений, а несколько стихотворений объединены в цикл «Коды классики». Те, кто ожидает здесь текстов о музыке, разочаруются. Тут все тоньше.

Конкретные музыкальные произведения автор не пересказывает, а передает.

Передает во всей глубине ощущений, передает индивидуально, но при этом каждый понимает, о чем идет речь. Вот как он пишет о знаменитой сороковой симфонии Моцарта:

Ливни, жестокие ливни, черные тучи.

Сила небес и нежности нашей —

Сила верности, но смертных всех участь —

Не свет, не тьма – судьба наша крыльями машет.

Правда ведь, точно и образно. А вот как Суслов чувствует Малера, композитора сложного, интеллектуального, переменчивого:

Вот и пришла, пришла, закружила…

С листвы хороводом, летящим с деревьев,

С разводами луж в кружевах отражений,

С ознобом прозренья и просветленья,

И промедления, и провиденья…

Здесь в самой звукописи, в сочетании гласных и согласных слышится мощное вибрато из симфоний великого Густава.

Далее Суслов проводит нас по своему музыкальному царству. Я как выпускник Гнесинки могу засвидетельствовать, что музыкальный вкус и музыкальное чутье у Суслова в полном порядке.