Мы полетим к чужой звезде…

– Вставай, – тихо сказал,

– Подойди к окну, посмотри,

Там зажглась твоя звезда,

О которой ты говорил.

Настал час, время, которое могло не прийти, но мы успели?

– Мы успели, – подтвердил Штурман. – Еще миг и мечта бы исчезла, растворилась в рутине повседневных дел.

– А какое название дали вы кораблю? – с трепетом спросил я.

– А какое название мы могли ему дать? – спросил Алеша.

– Кораблю, подобному слову “мечта”?

– "Мечта", – ахнули Штурман и Механик. – Удивительно, а мы ведь не сомневались, что его имя – "Мечта".

– Хорошо, настало время протрезветь, – сказал я. – Ведите. Под ручки.

Мы опять надели куртки, штормовки и вышли в слякоть сереющего дня.

Так и должно быть. Сейчас мы зайдем в сарай, посмотрим на место, где мог бы стоять корабль, а потом будем смеяться и болтать без умолку. А когда взойдет Луна ухватим ее взглядами и притянем на несколько метров к Земле.

Воротина со скрипом отошла, и мы ввалились в тесный мрак сарая.

…Корпус не блестел.

Быть может, потому что здесь не хватало света далеких звезд? Глухие доски крыши вместо неба.

Корабль был таким, каким мог быть только в наших мечтах – маленький, с хрустальной темной рубкой. В ней разумеется никого не было.

– У нас есть корабль! – немея от восторга прошептал я.

– Да, у нас есть корабль! – вскричали Штурман и Механик.

– И чего мы ждем, кондуктора? – мы радостно и шумно полезли в маленький люк.

– Если когда-нибудь отправимся в звездное путешествие, – вещал Алеша.

 – я наберу с собой книг побольше, а то лететь долго – наверное скука.

Внутри свободного пространства в самом деле было немного – по сторонам овалообразного коридора располагались дверцы ведущие, видимо, в машинный отсек.

– Миша, Механик, ты наконец будешь управлять механизмами, как мечтал когда-то, – выпалил я, сдерживая нервную дрожь.

– Влад, там нет механизмов, совсем. И в молекулярной механике я ничего не понимаю. Да и любой земной профессор, думаю, сойдет с ума, сунься он в машинный отсек.

Туда вообще лучше не заглядывать для душевного спокойствия.

– А если двигатель сломается? – с тревогой спросил я. Понял, что сморозил глупость, но никто не рассмеялся.

– Думаю Миша с гаечным ключом вряд ли поможет, – добродушно произнес Штурман, ну может чуть улыбнувшись. Я этого не видел в полумраке, сам догадался, по дрогнувшему тембру голоса.

– А у меня с собой нет гаечного ключа! – разочарованно ответствовал Миша.