Следовать за мечтой

* * *

По дороге в областную больницу Люба вспоминала жизнь с мамой.

В детстве в местной речке они ловили для кошки мелкую рыбку, плескались и смотрели на то, как солнечные лучи создавали радугу в брызгах.

– Красиво? – спросила тогда мама.

– Да! – кричала Люба. – Кто их раскрасил?

И Ольга Семёновна терпеливо объясняла причину возникновения радуги.

Нежные мамины руки купали Любу в тёплой бане, слегка похлопывая по телу дочери веником, пахнущим берёзой. Девочке не нравилось, и она с визгом увёртывалась как могла, а мама смеялась, приговаривая: «Водичка, водичка, умой Любе личико».

А перед Новым годом обязательно наряжали ёлку, шили маскарадный костюм и стряпали разные булочки, измазавшись в муке и сладком варенье. Мама не ругала Любу за испачканное платье, а только смеялась и цокала языком.

Обязательными были сказки на ночь. Поначалу их читала Ольга Семёновна, а когда Люба пошла в школу, уже она стала читать их маме.

Ещё и ещё в памяти Любы всплывали счастливые моменты их жизни.

Её воспоминания прервал возглас Шурика:

– Приехали!

– Люба, помни: расстраивать маму нельзя! – сказал председатель.

– Не буду.

Они вошли в просторный вестибюль областной хирургической больницы, у стойки регистратуры поговорили с медицинской сестрой, и та вызвала дежурного врача. Председатель долго беседовал с доктором.

– Люба, пройдём в кабинет врача. Надо поговорить.

– Ой, нет, нет, нет, – со страхом шептала Люба. – Она жива, правда? Скажите, жива, правда?

– Она жива, правда! Успокойся, – твёрдо сказал председатель.

В кабинете врач сообщил результат консилиума. Ольга Семёновна пока в коме, подключена к аппаратам. Но долго в таком состоянии они не могут её держать.

– Я не позволю отключить аппараты! – по-взрослому грозно сказала Люба. – Примите меня на работу. Буду полы мыть, ухаживать за больными, лишь бы быть рядом с мамой. Она обязательно очнётся!

– Что ж, я поговорю с главврачом. Нам санитарки нужны.

Завтра получите ответ. А сегодня, в моё дежурство, разрешу вам одной, – он обратился к Любе, – пройти к ней в палату. Вообще-то находиться в реанимации посторонним запрещено. Поэтому пущу ненадолго.

Ольга Семёновна была вся в бинтах и подключена многочисленными трубочками к аппаратуре. Люба держалась как могла, чтобы не расплакаться. Она села на стул и завела разговор с мамой:

– Мамочка, здравствуй, родная. Это я, Люба. Хочу поделиться нашей радостью.